— Можно воспользоваться одним из твоих ножей? — спросила я.
— Давай я сам.
Он сел напротив меня, вытащил нож и провел им по ребрам коробочки. Я сняла картонную крышку. Внутри оказалась деревянная шкатулка, такая старая и так гладко отполированная, что дерево выглядело окаменелым. Я извлекла ее, а картонную упаковку бросила на пол. На крышке шкатулки была маленькая золотая защелка. Я расстегнула ее и откинула крышку.
Внутри лежал непонятный предмет. Серебряный? Или, может быть, золотой? Нет, не то… Он отливал металлом и, как живой, менял цвет в диапазоне от бронзы до платины. Но что это вообще такое?
— Это что, рукоятка меча? — спросила я вслух. Смотреть на предмет было страшно. — Из чего она сделана?
Каидан наклонился над ней и стал восхищенно рассматривать, похоже, не веря собственным глазам.
— Можно? — спросил он, показывая на рукоятку.
— Давай.
Он бережно поднял предмет, взвесил на руке, перевернул на другую сторону. Ничего подобного этому металлическому блеску я никогда не видела.
— Не могу поверить, — прошептал Каидан.
— Что? Что это?
Каидан, судя по выражению лица, что-то понял. Он бережно вернул предмет на место, потер руки друг о друга и теперь с благоговейным ужасом пожирал шкатулку глазами.
Я протянула руку, чтобы тоже потрогать рукоятку, но как только мой палец коснулся металла, меня будто ударило током. Вскрикнув, я отдернула палец. Каидан выпрямился и поглядел на меня сквозь прядь волос. Его глаза округлились.
— Что это за вещь? — спросила я.
— Совершенно точно, что она изготовлена не на земле. Я думаю… — Каидан запнулся. — Нет, это невозможно. Меч Справедливости?
— А что это?
— Такими мечами были вооружены ангелы в небесной войне.
Теперь уже и я со страхом и почтением вытаращила глаза на предмет, лежащий в шкатулке.
— Но почему, — мое сердце забилось учащенно, — сестра Рут передала его мне?
— Только ангелы света могут сражаться такими мечами. Предание говорит, что лезвие появляется, только когда нужно и только в руках того, кто чист сердцем. Анна… это единственное известное оружие, которое может поразить духа-демона.
Мы посмотрели друг на друга. Теперь у нас была общая тайна, способная нас погубить.
— А почему, — повторила я свой вопрос, — сестра Рут передала его мне? — Сердце колотилось так, что быстрее уже невозможно.
Не знаю, сколько времени мы молча смотрели друг на друга, пытаясь понять смысл. Потом Каидан встал, нащупал в кармане телефон, обулся и пошел к двери.
— Мне надо проветрить голову. Пока ты была в монастыре, звонила Патти, я сказал ей о сестре Рут. Позвони ей со здешнего телефона, а я оплачу звонок, когда мы будем выезжать.
С этими словами он закрыл за собой дверь. Я осталась наедине со своим потрясением.
Сестра Рут дала мне оружие. А я совсем не умею обращаться с мечом. Мне что, надо будет убивать демонов? Если бы только я приехала в Лос-Анджелес раньше и поговорила с ней!
Я позвонила Патти с намерением подробно рассказать ей о свидании с отцом и наследстве сестры Рут, но тут вспомнила, как осторожно сама сестра обращалась с информацией. Она ведь настаивала на разговоре с глазу на глаз. Поэтому я сказала Патти, что все хорошо, а подробности будут по возвращении. Телефон казался мне небезопасным.
— У тебя измученный голос, милая, — сказала Патти, когда я закончила. — Хорошо бы тебе отдохнуть. А завтра поговорим еще. Договорились?
Повесив трубку, я в полном изнеможении повалилась на кровать. Что там делает Каидан, кому звонит? Не мое дело, конечно, но мне было как-то неспокойно. Послушать? Впрочем, если он хотел уединения, то наверняка ушел на милю отсюда.
Когда Каидан вернулся, я почти спала.
Всю ночь я металась и ворочалась, один раз проснулась от собственного крика, но что мне снилось — не помнила. Каидан всю ночь пролежал неподвижно в своей кровати, хотя его ровного дыхания, как при глубоком сне, я так и не услышала.
Глава девятнадцатая
Несовершеннолетняя без сопровождения взрослых
Видимо, под утро я всё-таки задремала, потому что очнулась от противного дребезжания на высокой ноте. Села в кровати. Каидан хлопнул ладонью по будильнику, который показывал полпятого утра, и сказал:
— Нам надо выехать рано.
Голос у него был ни капли не сонный и совершенно такой же убитый, как вчера вечером.
— О! Хорошо, встаю.
Было еще темно, когда мы выехали на магистраль. Меня, хоть я и успела принять горячий душ, все еще клонило в сон. В городе этим ранним воскресным утром стояла тишина, мы почти не встречали другие машины. Я заметила указатель на аэропорт и забеспокоилась — по дороге туда мы мимо аэропорта не проезжали. Я спросила Каидана: