Прошло две недели, а я при каждом звонке все так же бросалась к телефону, не разбирая дороги. Вот и сейчас зацепила стул.
Это был Джей.
— Привееет! Ни за что не поверишь! — Он так орал, что я отодвинула трубку подальше от уха. — Мне только что звонил менеджер «Греховодников», они покупают права на две наших песни!
Как только он произнес название группы, у меня внутри всё перевернулось.
— Вот это да, Джей! Поздравляю! Потрясающе!
Оставалось только надеяться, что мой голос, несмотря на бурю противоречивых чувств, звучит достаточно радостно.
— В четверг у них концерт, и одна из этих двух песен в программе! Анна, ты непременно должна со мной пойти.
Еще раз все внутри вверх тормашками. У меня есть отличный повод увидеть Каидана. Но встреча с ним не принесет мне ничего хорошего — совсем наоборот. Как бы дать это понять Джею, не задев его чувства? Я села на стул, подперла голову ладонью и заговорила:
— Джей, пойми меня. Я бы очень хотела тебя поддержать. И послушать твою песню в их исполнении тоже. Правда. Но мне не стоит ходить. Каидан прямо сказал мне держаться от него подальше.
— Ну и что? Ты же пойдешь ради меня, не ради него. Как моя лучшая подруга.
Я разрывалась на части. Мысль о том, что меня не будет рядом с Джеем, была невыносима, но ведь Каидан вполне ясно выразился. И все же друзья себя так не ведут.
— Послушай, Джей. Стыдно в этом признаваться, но скажу начистоту: еще чуть-чуть — и я начну его преследовать. — Голос у меня задрожал. — Я только о нем и думаю. Если бы не определитель номера, я бы целыми днями только и делала, что названивала ему и слушала его голос на автоответчике. Мне сейчас очень трудно — никак не удается побороть себя. И если я снова его увижу…
— Прости, подруга. Боюсь, что не подумал о таком раскладе. Круто. Всё понял.
Все-таки он был обижен — это чувствовалось по голосу, — и у меня слезы подступили к глазам.
— Прости меня, Джей, мне так жаль. Прошу тебя, пожалуйста, позвони мне в ту самую секунду, как выйдешь с концерта, и расскажи всё-всё-всё. Даже если будет очень поздно — мне неважно. Обещаешь?
— Ладно. Разумеется.
Разочарованный тон, которым он это произнес, разрывал меня на части. Мы попрощались, я повесила трубку, и мне тут же до зуда в пальцах захотелось снова позвонить Каидану — якобы поговорить о песнях Джея. Тогда я отбросила телефон, как ядовитую змею. Он перелетел через всю комнату и приземлился на кресло у противоположной стены.
В одиннадцать тридцать вечера в четверг я сидела у себя на кровати с телефоном на коленях. Патти знала, что Джей должен позвонить поздно вечером. Как только раздался звонок, я схватила трубку и прошептала в нее:
— Алло?
— Подруга, ты пропустила лучший концерт всех времен!
Я улыбнулась. По крайней мере, он, судя по голосу, больше из-за меня не расстраивается.
— Как твоя песня? Ее хорошо приняли?
— Слушай, я не шучу — в миллион раз лучше, чем я мог себе вообразить.
От переполнявшей его радости у меня закружилась голова.
— Правда? Настолько хорошо?
— Точно. Мне не терпится тебе рассказать. Все раскачивались под нашу песню, весь зал. Я чуть не плакал, как большой… нет, как ты! Но всё-таки не плакал. — Он удовлетворенно вздохнул.
— Я так счастлива за тебя, Джей! Ты это заслужил.
До чего же я жалела в этот момент, что не пошла, — спряталась бы в уголке зала или придумала бы что-нибудь еще.
— Они собираются в будущем году в Лос-Анджелес, записывать диск.
Я не ответила. Лос-Анджелес? Он переедет туда? Я перевернулась на бок и, по-прежнему держа трубку возле уха, сжала в объятиях свою большую подушку.
— Ты здесь еще? — спросил Джей.
— Да, здесь. Извини. Это… грандиозная новость.
— Ага. И еще одна вещь. Правда, не знаю. Может быть, я не должен тебе говорить.
Вот оно!
— Ну, раз уж начал, то придется.
— Ладно, скажу. После концерта, за кулисами, вокруг Каидана, как всегда, толпились девчонки.
Господи, таков уж Джей — не может не паясничать.
— Но как только он увидел меня, так разом всех их оставил и подошел ко мне. Сказал, что ему понравились наши песни, — круто. А потом спросил, где ты, я ответил, что дома. И тут он весь такой: как она? А я типа: спасибо, чел, получше. И дальше, не понимаю, бред какой-то. Он, как это услышал, сразу рванул на выход — даже на вечеринку не остался. — Джей помолчал. — Так что между вами на самом деле произошло, ребята?
Донельзя смутившись, я прошептала:
— Не знаю.
Он спрашивал обо мне. Он не остался на вечеринку.