Я подумала, как обрадуется Джей, если я приду послушать его песню, посмотрела в умоляющие глаза Марны и на серьезное лицо Копано, скрывавшее какую-то тайну. И прошептала:
— Хорошо.
— Будем в семь, — объявила Джинджер в трубку и захлопнула элегантный мобильник.
Господи! Я увижу Каидана! Все мое тело переполнялось восторгом и ужасом.
Я взяла свой стакан и уселась, скрестив ноги, на пол напротив остальных. Рука у меня чуть-чуть дрожала, но я надеялась, что никто из гостей этого не заметит.
Первой заговорила Джинджер.
— Для начала имей в виду, что мы видим всё насквозь, навешать нам лапши на уши не получится. Так что говори начистоту. Поняла?
Поскольку лапша — в любом случае не моя стихия, я кивнула. С запозданием до меня дошло, что зря я села на пол, — теперь придется смотреть на Джинджер снизу вверх. А ее тон мне определенно не нравился.
— Итак, что у тебя с Каиданом?
Первым порывом был ответить, что это, мол, не ее собачье дело. Каидан им, очевидно, ничего не рассказывал, иначе бы Джинджер не пыталась дознаться у меня. Но я не видела большого смысла в том, чтобы грубить, и не хотела показаться уклончивой. Я надеялась завоевать их доверие.
— Мы впервые встретились два месяца назад, после одного из его концертов. Я тогда еще не знала, что существуют другие, такие же, как я. И даже не знала, кто я. Мой отец всю мою жизнь сидел в тюрьме, меня воспитывала обычная женщина, человек. Каидан объяснил мне те вещи, которые я, по его мнению, должна знать, и кое-чему научил. Он свозил меня на машине в Калифорнию, я встретилась там с отцом и поговорила с ним. В основном всё.
— Твой отец — Белиал, верно? — уточнил Блейк.
— Да.
— А почему Каидан решил тебя отвезти? — с интересом спросила Марна, склонив голову к плечу, как будто ей казалась странной сама мысль о Каидане, совершающем добрый поступок.
— Не знаю. Может быть, из любопытства. В какой-то момент он мне говорил, что ему хотелось разобраться, — как я поняла, убедиться, что я не представляю для него угрозы. Плюс Фарзуф предложил ему показать мне, что к чему.
— Да уж! — рассмеялся Блейк. Но никто его не поддержал, и Джинджер продолжила свое дознание.
— А почему вы в последнее время не общаетесь?
Я сглотнула и попробовала отвечать без эмоций, как если бы речь шла не обо мне. Как если бы в этом месте не зияла открытая рана.
— Потому что мы не друзья, нас ничто не связывает. Мы оба узнали то, что нам было нужно.
— Больше похоже на поматросил и бросил, — заметил Блейк. — Не думал, что Роув тратит время на сестер-исполинок.
— Нет, совсем не так. — Это прозвучало не очень удачно, как будто я оправдывалась.
— Совсем-совсем? — Джинджер недобро улыбнулась. — Устроили себе каникулы, катались вдвоем, а в койку, значит, не ложились?
И тут я вспомнила брошенное вскользь замечание Каидана, что единственная девушка, которой он отказал, была исполинкой. Прокурорский тон Джинджер и вся ее манера держаться заставили меня призадуматься. Возможно ли, чтобы Каидан говорил о ней?! Нет, никак.
— Нет. — Я чуть было не сказала «Мы ничего такого не делали», но вовремя спохватилась, что это была бы ложь, и оставила краткий ответ без уточнения.
— Верно, — фыркнула Джинджер.
Марна решила переменить тему.
— Так ты, значит, работаешь на Белиала, даже при том, что его здесь нет?
Я открыла рот и некоторое время так и сидела, не решаясь ответить, но затем все-таки сказала:
— Нет.
Все четверо уставились на меня с явным недоверием.
— Ну, как же, — стал подсказывать Блейк. — Залезть в папины конфетки? Угостить ими других деток?
— Я знаю, о чем речь, — ответила я, — но нет, я не занимаюсь наркотиками. Я от них становлюсь… вроде как безумная.
— Так и должно быть. — Блейк улыбнулся.
— Заткнул бы ты свою дырку для пирожных! — Джинджер хлопнула Блейка по груди тыльной стороной ладони. Блейк рассмеялся:
— Не волнуйся, Джин, ты у меня единственная.
Джинджер со свирепым выражением лица закатила глаза, скрестила руки на груди и демонстративно закинула ногу на ногу.
— Ты не употребляешь наркотиков? — спросил Копано, подаваясь вперед. Он говорил с выраженным акцентом, но отчетливо, не растягивая слова.
— Нет.
На лице Копано, сохранявшем настороженное выражение, мелькнуло подобие улыбки. Он снова откинулся назад, и теперь его глаза смотрели на меня иначе. Такие люди мало говорят, но все замечают.
— И как тебе это удалось? — спросила Марна.