Шахов курит, глядит в окно, опершись локтями на перила.
— Я пойду, босс? — спрашивает.
— Да. Спасибо тебе, — улыбается Гриша, — Митю я отпустил, проведите время вместе. Ты в порядке?
— Да, Гриш! Приятной ночи, — Агнесса подмигивает мне, затем уходит.
— Григорий Генри… — осекаюсь под суровым взглядом, — Гриша…, а почему часть мебели разобрана?
— Здесь жили предыдущие владельцы компании. Мы не хотим оставлять эти помещения жилыми, так что перевезем вещи в свою квартиру.
— А вы далеко живете?
— Нет. В соседнем бизнес-центре, — он плюхается рядом со мной, — у тебя суп на щеке, Алина.
Стирает его большим пальцем, затем облизывает. А меня нестерпимо тянет его поцеловать. Вот прям так, что сил нет это выдерживать.
— Если хочешь, целуй. Но за целостность ужина я не ручаюсь, — скалится.
В присутствии Шахова все вопросы из головы испаряются. Я нагло забираюсь на его колени, попой сшибая мясную нарезку. Гриша кладёт ладони на мои бёдра. Гладит. От его звериной ласки хочется урчать и ластиться. Что я и делаю…
Где же моя гордость? Эх, Алинка! Пропадёшь ты…
Едва касаюсь горячих губ мужчины. Дразню. Его аромат сводит с ума. Одновременно жесткий и свежий.
— Ммм… — наслаждаюсь тем, как Шахов забирает инициативу.
Расстегиваю его рубашку. Пуговица за пуговицей. Медленно, постепенно открывая своему взору мускулистую грудь. Как такой мужик обратил на меня внимание? Я не понимаю!
— Алина… — хрипит, шире расставляя ноги и прижимая меня к своему стояку, — я хочу тебя, девочка…
— Гришааа… ммм… — от вкуса его губ меня ведет.
Штормит и уносит. Никогда не думала, что простой поцелуй может так срывать крышу.
— Сними с меня трусики, — шепчу, кусая босса за нижнюю губу, оттягивая её.
— Нет, — отвечает, затем приподнимает меня, — лучше так… это пиздец как торкает.
Одной рукой сминает мою грудь, а второй расстегивает ширинку. Его член огромный! Мамочки! Гриша сдвигает мои трусики и сажает меня. Из-за густой и влажной смазки мужчина проникает быстро и без боли.
— АААХ! — кричу, стягивая ткань рубашки босса, — хорошо… круто… ААХ!
— Нравится, девочка? Хорошо тебе? — улыбается, приподнимая меня, затем снова сажая.
— ДА! ДААА! — мне реветь хочется.
Ну не бывает так хорошо! Ни один мужик на такое не способен. Но Гриша… это отвал башки. Мой! Только мой! Прижимаюсь к его телу. Он безумно горячий. Ёрзаю, совершенно теряя связь с реальностью
— Умница… вот так… прыгай на моём хуе, крошка, — он с силой стискивает мою попку, настраивает темп.
Немного больно. Но я так сильно возбудилась, что боль лишь подогревает, добавляет остроты. Все чувства обострены до предела. Толстый член таранит мою киску, растягивает её под себя.
А я этого хочу. Слиться с ним. Стать единым целым. Ощутить в себе горячую сперму. Чтобы Гриша наполнял меня до краёв. Раз за разом.
Я маленькая. Податливая. Нежная. В сильных, властных руках. И я доверяю…
— АХ! — вскрикиваю, ощущая палец, настойчиво толкающийся в попку.
— Хорошо? — шепчет Наиль, — я уж думал, не успею…
— На… иль? — испуганно шепчу, — что ты…
— Пришел полюбоваться, — облизывается, целует меня за ухом, проникает глубже в мою анальную дырочку, — как ты кончаешь, малышка.
Босс словно срывается с цепи. Имеет меня, жестко вдалбливаясь в киску. Так сильно и глубоко, что я вот-вот…
— Бляядь! Дааа! — рычит Гриша, а я чувствую внутри его сперму.
Еще один толчок и я кончаю. Улетаю в космос, кричу и скулю. Из глаз брызжут слезы, а киску выкручивает. Я сгораю в безумном переплетении плотского и чувственного.
Словно испытываю наивысшее чувство, на которое способен человек. И ощущаю его лишь в присутствии этих двоих. Меня трясет, силы стремительно уходят.
— Опять уделал нашу красавицу, — Наиль стаскивает меня с Шахова, берет на руки.
Из последних сил цепляюсь за его рубашку. Прижимаюсь к горячей шее.
— Кто вы… такие… — снова сознание покидает меня.
— Твои истинные, малышка. А теперь спи… — он целует меня, и я быстро погружаюсь в сон.
Глава 11
Гриша
Запах. Всюду её запах. Мы так долго берегли своё сокровище. Ждали, пока наш плод созреет. Сладкий… желанный…
Как сталкеры следили ночами. Наблюдали, как она спит. И однажды сорвались. Алина думает, это сон. Но тогда мы действительно ласкали её. Еле удержались, чтобы не перейти черту.
Потому что она могла испугаться. Сойти с ума.