Они так приятно пахнут! Оба. Становится жарко. А кондиционер вроде работает.
— Это глубже, детка, — ухмыляется Гриша, затем кладет свою большую ладонь на мою ногу, — надо было сказать Агнессе купить тебе платье.
— Зачем? — облизываю губы, смотрю в тёмные глаза Шахова.
Они вдруг вспыхивают алым. А я глаз отвести не могу. Это кажется мне прекрасным! Разворачиваюсь к Наилю. У него то же самое. И тут до меня доходит.
Всё это время они сдерживались! Старались казаться людьми, чтобы сохранить мой рассудок и не напугать. Как, наверное, оборотням тяжко было! Но теперь я хочу ещё!
— Больше… — шепчу, — покажите мне больше! Какие вы настоящие…
И накрываю ладонями члены моих волков.
Глава 15
Алина
Мои ладони скользят по дорогой ткани брюк. Ласкаю через неё члены оборотней. Атмосфера раскаляется от нашей общей сексуальной энергии. Всё перестает иметь смысл, кроме моей тяги к этим двоим.
Медленно расстегиваю кожаные мужские ремни, затем забираюсь под плотную ткань брюк Шахова и джинсов Наиля.
Оба мужчины рычат. Нахожу их пульсирующие члены. Горячие, твёрдые. Боже! Я с ума сошла!
— Давай-ка так, малышка, — хрипит Шахов, распахивая мой пиджак и расстегивая пуговицы рубашки, — хочешь поиграть?
Наиль и Гриша открывают мою возбужденную грудь и накрывают её руками. Прикусываю губу, чтобы не застонать. Всё-таки мы в машине. И за рулем водитель.
Но всё самообладание летит к чертям, когда волки накрывают мою грудь губами.
— О боооже! — откидываюсь, лаская двоих мужчин.
— Всего лишь мы, детка, — рычит Наиль, пожирая мой сосок.
— Ноги раздвинь, — приказывает Гриша и ныряет рукой мне в брюки.
Втроем ласкаем друг друга. Но сейчас как-то иначе. Ведь я знаю, что они не люди. И мне хочется познать всю волчью страсть. Сгорать в ней.
Ощутить её внутри. А ещё на коже, языке. Хочу всем естеством впитывать энергию хищников.
— ААА! — кричу, — Ещё! Ещё! Боже мой!
— Да, девочка… вот так… — бормочет Шахов, — бляяядь!
— Продолжай, малышка, — мурчит Наиль, — не останавливайся.
Ускоряюсь, члены твердеют в моих ладошках. И мы все вместе кончаем. Я с криком, а мужчины, низко рыча. Мои пальцы все в сперме. Её очень много. Слизываю вязкую жидкость, и она кажется мне самой вкусной…
— Ахуеть, — выдыхает Гриша, — Алина, ты нас просто выдоила…
— Разве? — невинно хлопаю ресницами.
Наиль достает пачку салфеток, мы все очищаем себя от следов греха.
— Приехали босс! — слышим голос Митяя, и мне вдруг становится очень стыдно.
Краснею. Господи, как в глаза-то ему смотреть буду? Гриша вылезает из машины, затем буквально выволакивает мою сопротивляющуюся тушку.
— Ты чего? — обнимает меня, к себе прижимает, — испугалась?
— Стыдно, — зыркаю в сторону ухмыляющегося водителя, — он всё слышал.
— А, ты об этом? — хохочет Шахов, — в машине ты не была такой скромницей. Митяй свой, он всё понимает.
Кусаю губы и отворачиваюсь.
— Пойдём завтракать, непоседа, — Наиль берет меня за руку, ведет в ресторан.
Гриша достаёт телефон, что-то там смотрит. Хмурится. А я шагаю за своим волком.
— Доброе утро, Наиль Маратович, — ослепительно улыбается хостесс, — вам как обычно?
— Да, наш столик, Яна, — сдержанно говорит Арзанов.
Девушка очень красивая. Рассматриваю её, не скрывая подозрения. Плотнее жмусь к Наилю. Он мой!
— Пойдемте, — она прижимает к груди меню, затем походкой от бедра цокает вглубь полупустого ресторана.
— Здесь красиво, — верчу головой, — прям полы мраморные. Колонны! Ну у вас и размах, господа мохнатые.
Наиль смеется.
— Ты словно глоток свежего воздуха, моя хорошая. Появилась и всю нашу жизнь перевернула.
— Вы мою тоже, — бубню.
— Вот, ваш столик, — скалится девушка, затем кладет три меню на стол и уходит.
— Она тоже оборотень? — меня сжирает любопытство.
— Да. У нас работают в большинстве своём нам подобные. Но на обычные должности типа официантов или секретарей мы нанимаем людей.
— А почему? Не доверяете?
— Велик шанс быть раскрытыми. Мы внимательно следим за доступом к информации. Есть люди посвященные. У нас пара директоров дочерних предприятий обычные мужчины.
— Сексисты, — фыркаю.
— Ну нееет! — тянет Наиль, — мы волки. И у нас равноправие. Альфа волчица имеет все привилегии волков. А еще почет и уважение за возможность рожать волчат.
— Ну что, — напротив плюхается Гриша, — всё обсудили?