Встала я, как обычно, в шесть часов, напоила Рона чаем, нагрела полный котел воды и подошла к двери, чтобы забрать молоко. Молочник как раз собирался уезжать.
- Занятные у вас тут украшения, - сказал он и кивнул на дверь.
Да уж, куда занятнее. На двери висела резиновая кукольная рука, прибитая гвоздем. Тряпичная начинка лохмотьями торчала наружу. Зрелище было такое мерзкое, что я содрогнулась.
- Будь это в Брикстоне или Кэмден-Тауне, - продолжал молочник, - я бы подумал, что кто-то всерьез занялся вуду. Но в этом районе такое вряд ли возможно. Глостер-роуд все-таки, не трущобы.
Я сняла мерзкую штуковину с двери и выбросила в мусорный бак.
- И это - на дверях всех окрестных домов, - сообщил мне молочник. Ошметки куклы, прибитые гвоздями.
Я не суеверна, а посему лишь пожала плечами и пошла разносить жильцам молоко. Потом отправила сына в школу и приступила к уборке.
Мне не пришло в голову связать растерзанную куклу со вчерашнем визитом девчонки. Но когда домовладелица послала меня за покупками, я увидела, как профессор Ньютон снимает с двери своего дома кукольное туловище.
- Ну и ну! - воскликнула я вместо приветствия.
- Это все девчонка со своим хэллоуином. Сладость или гадость. Черт побери! Что-то в их семье неладно, это я как врач говорю. Дети слишком ревнуют родителей друг к дружке, таков мой диагноз. Я непременно пожалуюсь отцу семейства или мамаше. А лучше напишу в "Таймс". Пора покончить с этим импортом заморских обычаев, нечестивых и глубоко чуждых нам!
Не без труда выдернув гвозди, профессор унес отвратительный сувенир в дом и сердито захлопнул дверь.
Голова куклы была насажена на прут чугунной ограды на углу. Рядом стояла леди Артуэйт и с любопытством разглядывала странный предмет.
- Интересно, какое злодеяние совершила эта несчастная кукла, если её обезглавили? - пробормотала она, завидев меня. - Можно подумать, сейчас средневековье! Я не видела таких кукол со времен Первой мировой войны. Тогда их делали из материалов, больше похожих на живую плоть. Не то что теперешняя пластмасса. Смотреть противно. Я бы с удовольствием купила такую для внучки.
Было холодно, поэтому я не стала болтать с соседкой. Но её слова звучали так приземленно и по-домашнему, что происшествие с куклой уже не ужасало меня. Сделав покупки и приготовив обед домовладелице, я принялась хлопотать по хозяйству и провозилась до сумерек, которые в начала ноября наступают очень рано.
Надвигалась буря. Низкие черные тучи грозно нависали над городом. Сын вернулся из школы поздно, и я напоила его горячим какао, чтобы не простудился. У него хрупкое здоровье.
В начале шестого полил дождь. Рон пришел с работы насквозь мокрый.
- Чертов хэллоуин, - проворчал он. - Надо бы выпить для согрева.
Я смешала его любимый коктейль - виски и горячий лимонад, а потом принялась собирать ужин.
Нашу трапезу прервал настырный звонок в дверь. Сердито ворча, я поднялась в прихожую.
На крыльце стояла все та же маленькая американка. Правда, на сей раз она была в наряде морского разбойника.
- Сладость или гадость? - спросила она, покчивая коляску, в которой лежал её младший братишка. Совсем ещё пупсик.