Ничего лишнего.
Только голую , бугрящуюся мышцами, грудь.
Только низко сидящие на бедрах пижамные штаны, только злобно сверкающие из-под упавших на лоб волос глаза.
Он спал. Совершенно точно спал.
Гад! Как ты смеешь спать, когда мне так плохо?
Я медленно прохожусь взглядом по нему, выдыхаю, сглатываю. А потом хриплю:
- Сладость или гадость?
- Что?
Похоже, он не верит своим ушам. Смотрит злобно, и я в этот момент мелочно радуюсь этому! Эмоция! Мне удалось его достать!
После нескольких месяцев!
Это понимание наполняет меня такой бешеной радостью, что я становлюсь увереннее и гаркаю громко, на весь подъезд:
- Сладость или гадость, говорю?
- Ты с ума сошла, девочка? Пошла вон отсюда!
Его рыка я бы испугалась. В другой раз. Но не теперь.
- Значит, гадость, - весело заключаю я и плещу прямо из бутылки в голую грудь соседа.
Он в оторопи смотрит на меня, потом проводит рукой во коже… Медленно… Ммм… Где там музыка? Сюда подойдет что-то томно-развратное…
Я настолько залипаю на этом его действии, что пропускаю момент, когда сосед переводит взгляд с пальцев, испачканных в спиртном, на меня.
И глаза его, и без того черные, темнеют окончательно.
- Ведьма проклятая, - шипит он, - достала! Ты это все слижешь сейчас!
И, пока я пытаюсь понять, то ли у меня слуховые галлюцинации, то ли я просто с ума, наконец, сошла, за руку затаскивает в квартиру. И тут же прижимает мое растерянное тельце к обратной стороне двери.
- Достала! Достала меня все же! Дрянь мелкая!
Он хрипит, прижимается ко мне и вгрызается в кожу шеи так жестко, что мгновенно пробивает высоковольтка, дрожь такая, что удержаться не могу, кричу.
- Кричи, зараза, кричи!
Он легко подбрасывает меня, усаживая себе на бедра, и зарывается лицом в поднятую корсажем грудь.
Я только ахаю, цепляюсь за голые гладкие плечи, ударяюсь затылком о полотно двери.
- Наконец-то! Да, ведьма! Наконец-то!!!
Он кусает меня, как зверь кусает, а я только выгибаюсь, только дрожу, только схожу с ума. Или сошла. Уже сошла. Или сплю. Как прошлой ночью. Сон вижу.
Но сейчас все так реально!
Он, как зверь, яростный и сильный. Он – лучше, чем я видела во сне.
Он делает мне сейчас настолько хорошо, что даже помыслить страшно, что это прекратится.
И я проснусь.
А потому я только сильнее вцепляюсь в него, провожу ногтями по коже, оставляя полосы.
Он шипит, но кусает сильнее, не останавливается.
- Кошка бешеная! Довела меня все же!
Мне жарко с ним, огненно. Я, как ведьма, реальная ведьма, на костре горю.
Давно уже упала куда-то остроконечная шляпка, разодранный корсаж не скрывает грудь с болезненно напряженными сосками, кожа реагирует на каждое касание твердых надменных губ – сладкой болью.
Я ощущаю себя жертвой хищника, и это тоже сладкое, долгожданное ощущение!
Сквозь гул огня в ушах я слышу, как рвется сетка колготок, он варварски раздирает одежду на мне, пробивая себе доступ.
- Ну что, ведьма чертова, - хрипит он, - поскакали?
Смотрит мне в глаза и резко входит. Жестко. С напором.
И я кричу. И опять головой бьюсь о дверь! И держу его сильно-сильно! Чтоб не вздумал даже остановиться, гад!
Он наклоняется, жадно целует, кусает мои губы, распахнутые в крике, и одновременно начинает двигаться. Так же, как и все, что делал до этого, жестко и сильно.
А я умираю от удовольствия.
Просто от ощущения его в себе, от его бешенства, от его эмоций, которыми он щедро делится со мной!
Наконец-то! Гадский гад! Надменная сволочь! Нахальный, грубый тип! Ах! Сильнее! Сильнее! Сильнее!
- Заткнись, ведьма, - рычит он и закрывает мне рот ладонью.
А я тут же лижу его пальцы, отчего взгляд гада становится совсем уж сумасшедшим. Настолько, что мне немного не по себе. Было бы. Но нет! Нет! Я хочу этого! Это – то, что мне необходимо! Его гнев, его похоть, его страсть!
То, что он прятал от меня все эти месяцы! Я теперь сполна получу! Все, что он мне задолжал!
Он ускоряется, пальцы в рот мне просовывает, я с удовольствием сосу, добавляя мути в его взгляд.
Прижимает всем телом к двери, поддерживает легко под попу, и я сама двигаюсь навстречу, так, как получается, потому что совсем чуть-чуть надо, чуть-чуть осталось, чуть-чуть…
Мой крик наверняка слышат все соседи.
Да и плевать.
Вот плевать.
Это настолько феерично, настолько невероятно, что меня даже выключает на пару секунд. Или минут.
Потому что прихожу я в себя уже на его кровати.
Сосед стоит передо мной на коленях, обнаженный, и деловито сдирает остатки одежды с моего безвольного тела.