Когда Флинг под руку с Марксом вошла в импровизированную часовню на палубе "Пит Буля", у всех присутствующих перехватило дыхание. Один из молодых матросов-греков даже перекрестился и начал бормотать молитву, видимо, решив, что это создание спустилось с небес. Когда она предстала перед женихом, прекрасная как никогда, все заметили, что даже Кингмен ошеломлен. А он вдруг просто почувствовал себя Карни Эбблом, который, прижавшись носом к витрине, смотрит на что-то во все глаза, уверенный, что ему никогда в жизни этого не получить.
— Ты, Кингмен Беддл, берешь ли ты эту женщину в свои законные жены?
— Да. — Его глаза под густыми бровями сощурились.
— А ты, Сью Эллен Монтгомери, Флинг, берешь ли ты этого мужчину в законные мужья?
— Конечно, беру. — И она выдала один из своих лучших классных коготков.
И прежде чем капитан успел объявить их мужем и женой, они сплелись в страстном объятии, способном смутить даже синеногих олуш.
Когда они наконец снова вдохнули воздуха, оба, казалось, утратили способность видеть что-либо вокруг себя.
— О-о-о! Мой Кингмен, ты так красив в роли жениха! — Она с восхищением взглянула ему в глаза, потом нежно пригладила его растрепавшуюся шевелюру.
— Ты так полагаешь? — Он ухмыльнулся одной половиной рта. — Вот ты действительно невероятно красивая невеста. Красивее, чем кто-либо и когда-либо.
Она могла поклясться, что он почти что покраснел.
— О Кингмен, ты ведь меня любишь, ну чуть-чуть? Любишь? — Он кивнул, и она радостно захлопала в ладоши. — Это ведь не один только бизнес?
Последние слова буквально вырвались из глубин ее души.
— Конечно, люблю. Ты такая… такая славная и красивая. Кто тебя не полюбит? — Он невольно запнулся.
— О Кингмен! — Она обвила своими длинными руками его шею. — Я все для тебя сделаю.
* * *Как только было сказано это "я все сделаю", Маркс махнул капитану и ракетницы на верхней палубе дали залп — яркие красные огни взметнулись в темное экваториальное небо. И тут же, словно небеса тоже услышали команду Маркса, тысячи звезд засияли над головой, и одна из них, прочертив белый след, упала где-то за кильватером. Природа — сама себе пиротехник. Стюард включил сирену, чем встревожил морских львов: они по ошибке приняли гнусавое завывание за брачный призыв. Синеногие олуши заквохтали с берега, а стая фламинго, разбуженная пальбой, шурша крыльями, пронеслась над освещенной кормой, удивительно похожая на балетную труппу. Прожектора "Пит Буля" шарили по морю, выхватывая из темноты скачущих по воде бурых дельфинов — морских свиней, которые тоже, видно, праздновали венчание Флинг с ее Кингом.
Поскольку ни нанять оркестр, ни отыскать музыкантов на Галапагосах даже Кингмену оказалось не под силу, вся честная компания отплясывала шимми и шейк на палубе из тика и падуба под звуки наскоро сколоченного ансамбля из гармоники, на которой наяривал грек-матрос, гитары, на которой бренчал испанец, и непонятно откуда взявшегося детского рояля. За него уселся сам капитан. Звон бокалов с шампанским, взрывы смеха, веселые улыбки, а главное близость Кинга, сделали для Флинг эту незатейливую вечеринку в стократ более праздничной, чем презентация аромата "ФЛИНГ!" в "Плаце".
Стоя возле вертолета, там, где лучи прожекторов скрестили свои длинные лучи, Маркс поднял бокал и предложил тост. Его голос разнесся по всем трем палубам яхты:
— Дамы и господа, предлагаю поднять бокалы в честь этого незабываемого события! Ни одна королевская пара не сравнится с этим ослепительным союзом — Флинг и Кинг! Ни одна свадьба не сравнится с этой — свадьбой, которую мы справляем в храме, созданном самой природой!
Команда и ребята из "Таун энд кантри", уже порядочно подвыпившие, взорвались оглушительными аплодисментами. Кингмен вскинул руку Флинг с алмазищем на безымянном пальце, как судья на ринге вскидывает руку Рокки Балбоу после его победы на чемпионате мира среди тяжеловесов. Именно эту картинку успел запечатлеть фотограф из "Таун энд кантри". Проданная в "Пипл мэгэзин", "Лондон таймс" и "Ньюсуик", эта фотография принесет прибыль, выразившуюся шестизначным числом; этот снимок увидит весь мир.
Маркс дал сигнал — и на счастливую чету новобрачных посыпался, как и положено на свадьбе, рис из пачек "АНКЛ БЕНЗ". Через минуту капитан повел небольшую процессию покачивающихся и распевающих песни гостей вниз по алюминиевому трапу, откуда две панги, моторные катера, должны были доставить их обратно на арендованный журналом корабль. Флинг и Кинг стояли у перил, и Флинг посылала вслед уходящим воздушные поцелуи. Взглянув на Кинга, она вдруг посерьезнела, выпрямилась и царственно помахала своему косметологу, своему стилисту, своему фотографу и своему редактору, совсем как принцесса Диана, приветствующая королевских подданных из окна свадебного экипажа.