Я здесь всю ночь, народ…
Но за кустом мне стало скучно. Стоять на корточках так долго — это ж просто убийство для моих коленей. Мое тело больше не было создано для таких засад. Плюс, на улице становилось холодно. В конце концов, я просто оставил миску на крыльце и зашел внутрь. «Надо бы прибраться на кухне», — подумал я, но вместо этого посмотрел немного фильм ужасов про монстров по телевизору, пока не вернулся Джаспер.
Добро пожаловать домой!
Привет.
Как дела, дружище?
Нормально.
Просто нормально? Ребята повеселились?
Ага.
Эти односложные ответы сводили меня с ума. Улов приличный?
Ага. Он все еще был в костюме, маска сдвинута к вискам, отчего казалось, будто у него две пары глаз. Верхние — гораздо больше, блюдцеобразные, не моргающие. Пялились на меня.
Кто-нибудь в этом году раздавал королевские батончики?
Нет.
Зубные щетки?
Нет.
Ну что ж… Передавай сюда. К моим отцовским обязанностям относился раздел добычи. Прежде чем откусить первый кусок, я должен был перебрать запас Джаспера, чтобы удостовериться, что там нет ничего… неподобающего.
Я расчистил место на столешнице, отодвинув тыквенные куски, чтобы сразу приступить к осмотру его конфет. Быстро, без суеты. Мне просто нужно было убедиться, что там нет никаких шприцов, или конфетных яблок с крысиным ядом, или лезвий, встроенных в шоколадные батончики.
Никто по-настоящему не ожидал найти ничего подобного, не совсем. Но моя собственная мать — бабушка Джаспера, храни ее Господь — увидела сюжет по Факс Ньюс о том, как чокнутые наркоманы подкладывают детям радужный фентанил на Хэллоуин, что, простите, звучало для меня как полнейшая чушь. С какой стати кто-то будет раздавать свой собственный запас наркотиков детям, вместо того, чтобы, знаете ли, принять их самому? Все всегда искали повод постращать на Хэллоуин. Даже круглосуточные новости подключились к веселью, пугая всех старушек свежими версиями пересказанных городских легенд, перерабатывая то же дерьмо, что я слышал в детстве.
Та же история, только в новой блестящей упаковке: Берегитесь ужасного фентанила, ребятня!
У Джаспера оказался довольно внушительный улов. Казалось, год выдался удачным: Сникерс, Бэйби Руты. Тутси Роллы, Дам-Дамы… Господи, кто в наши дни еще раздает Дам-Дамы?
Ничего необычного. Нет вскрытых оберток. Нет распакованных закусок, нет рисовых лакомств. Нет следов от иголок. «По-моему, все в порядке, — сказал я Джасперу. — Можно употреблять!»
Погоди секунду. Стой.
Что это?
Вот. Прямо здесь. Приютившись между Млечным Путем и пачкой Скитлс.
Мохнатый комок.
Опухоль.
Первый диагноз: это же Пепс, да? Один из тех зефирных цыплят, выпавших из упаковки. Пористый. Желтый. Нет — отбой. Этот был цвета крем-сикла. Оранжевый. По цвету он запросто мог быть кусочком тыквенной кожуры, мягким фрагментом вырезанного глаза светильника Джека. Должно быть, он каким-то случайным образом попал в сумку Джаспера.
Я подцепил кусок, зажав его между пальцев. Он вовсе не был похож на цыпленка. И уж точно не был осколком тыквенной кожуры. Это был просто квадратный кусок сахара. Мягкий кубик, розоватого оттенка. Хотя, нет, скорее лавандовый. Не мог точно определить его цвет.
Ладно, может, это и не Пепс… Тогда что, черт возьми, это было? Я проверил его консистенцию, слегка надавив. Шарик раздулся обратно до своих первоначальных размеров, как только я отпустил.
Джасперу не нужно было есть это… что бы это ни было.
Отправилось в бракованную кучку.
Весь твой, чемпион… Я протянул ему сумку.
Джаспер схватил свою добычу и рванул в гостиную, чтобы разложить свои сокровища по разным кучкам. Шоколадные — сюда, твердые конфеты — туда. Он был так методичен, так все разложено по цветам. Смехотворно. Откуда у этого ребенка такая организация, этот ОКР? Определенно не от отца.
И вдруг у меня разыгралась сладкоежка.
Весь этот осмотр конфет оставил во мне жажду чего-нибудь вкусненького. Я не был особенно привередлив. Просто нужно было утолить сезонную потребность в сладостях.
Все, что у меня было, — это хлам, который я отсеял из запасов Джаспера. Так что я уставился на бракованную кучку. На дно бочки, уцененные сладости. Небрендовые конфеты.
Чем одна повредит? Я заслужил маленькое поощрение за свои труды, не так ли?
Угостись, добрый человек…
Я поднял странную. Ту, не-Пепс или как там ее. Не спрашивайте меня, почему, но она казалась теплее. Теплее, чем прежде. Как будто я держал ее в руке все это время, нагревая кусок теплом собственного тела, пока он не стал горячим и липким. На ощупь почти как плоть.