— Так я, Лиза, туда не иду.
— В каком это смысле? Я же просила тебя стать моей парой! Ее впалые щеки немного надулись, а руки скрестились на груди.
— Да, ты меня просила, я помню. Вот только дай мне побыть «вредной девочкой» и отказать тебе, хорошо?
Я произнес это так иронично, что, казалось, она расплачется на том же самом месте или ударит меня по щеке. Первого мне хотелось меньше всего, ведь какого бы урода я из себя не строил, женские слезы всегда выбивают меня из колеи. Но Лиза и не думала плакать. Она лишь обиженно фыркнула и поцеловала меня в шею.
А я не перестаю ей удивляться!
Когда она застегнула свое платье и, поцеловав меня в щеку вышла из комнаты, вибрация мобильного телефона выдернула из нахлынувшей нирваны.
— Да, пап.
— Марк, звоню напомнить, что через три недели мы ждем тебя на свадьбе Елены. И никаких отговорок!
— Как же я могу пропустить очередную свадьбу своей любимой тетушки? За кого ты меня принимаешь?
— Не забудь!
— Хорошо.
— Как учеба? Я разговаривал с Робертом, он тебя хвалит.
— Ну, вот видишь…
- Ладно, мне пора. Давай, сынок.
— Пока, пап.
Первое правило транжирования родительских денег — не провоцировать конфликтов.
Натянув штаны и приведя себя в порядок, я вытащил из пачки сигарету и, усевшись на барный стул, затянулся. Вечеринка, звуки которой доносились из-за стены, меня совершенно не интересовала. Очередные попойки, секс, наркота…все это так въелось в кожу, что начинало тошнить не только от происходящего, но и от самого себя. Иногда хочется верить, что ты не совсем потерялся в этом пьяном безумии и все еще можешь найти дорогу обратно. Но все эти мои размышления — утрированная хуйня для моралистов. «Человека формирует среда!» Да я вам что, Достоевский? «Человека формирует общество!». Хоть убейте…все это сводится к одному.
Обратив внимание на свою рубашку, обнаружил, что пуговицы были застегнуты неправильно, выругался и начал дрожащими руками исправлять нелепую оплошность. Вдруг дверь в комнату с шумом распахнулась, и на пороге появилась девушка.
— Ой! — воскликнула она, видимо решив, что я тут не один, — извините.
Того мгновения, пока она смущалась, хватило, чтобы детально ее рассмотреть. Каштановые густые волосы ниже плеч, заплетенные в два неопрятных хвостика, курносый маленький носик, пухлые губки, две пряди, обрамляющие ее миленькое личико, вельветовый бежевый комбинезон, болтающийся на ее худом теле, черные колготки в сетку и, в тон комбинезону, кеды «Сonverse». Она осознает, насколько нелепо и забавно выглядит? Но мне внезапно показалось, что это милое личико я где-то уже видел.
— Стой! — крикнул я так громко, что сам удивился. Она застыла в проеме и уставилась своими широкими удивленными глазками на меня. — Ты можешь зайти?
— Могу, — неуверенно ответила и шагнула в мою сторону, закрывая за собой дверь.
— Мы с тобой раньше нигде не встречались?
Она чуть улыбнулась и сощурила глаза.
— А ты не Марк случайно?
— Да.
— Тогда…мы с тобой ходили на курсы по гитаре в средней школе. Помнишь? Я Клара. Мне было тринадцать тогда, а ты переходил в старшие классы.
Внезапно все встало на свои места в моей голове. Вот только волна шока накатила на мой нетрезвый разум, ведь мне всегда казалось, что люди не умеют так кардинально меняться. Я помню ее пухленькую, усыпанную красными прыщиками, стесняющуюся и не контактирующую абсолютно ни с кем.
Сейчас же, передо мной что-то очень сладенькое, я бы даже сказал, конфетно-приторное.
— На каком ты курсе?
— Только поступила, — Клара отошла на пару осторожных шажков назад, — на факультет французского языка.
Это становится даже более забавным, чем я мог себе предположить.
— А я на третьем.
Понятия не имею, зачем решился констатировать очевидные вещи.
Она широко улыбнулась, сотворив такую лучезарную мордочку, что и я не смог сдержать смешка. Возможно это все проклятые, выпитые мною сегодня, крепкие напитки, но как же мне хочется коснуться ее пухлых щечек и услышать…смех?
— Я пойду, ладно?
Ее мелодичный мягкий голосок просто резал мой слух. Что эта девчонка творит? Подрагивающими бледными, тоненькими пальчиками одной руки она растягивала черную резинку для волос, покоящуюся на запястье другой. Что-то не давало ей в эту же секунду развернуться и пойти прочь.