— Дабы не подать виду и не вызвать подозрений, я начал подыгрывать, восхищаясь размахом предприятия и тонким умом начальства, который, чтоб он сдох, решил подсаживать детей на наркотики, дабы ребята просили у родителей именно его продукцию. Довольный директор поздоровался с работягами и сказал, что это тоже его самые доверенные сотрудники и он полагается на них как на себя. Эти ублюдки хором поздоровались с ним и продолжили работу. После этого, показав каждый этап накачки конфет, Степан Павлович вывел группу из цеха и сказал мне следующее:
— Ну что ж, а следующий этап знакомства будет после твоего очередного повышения. Которое, я уверен, будет очень скоро, с твоим-то усердием и преданностью.
— Да, конечно, — наигранно улыбнулся я.
— Ну всё, иди, с праздником! — он протянул мне лимитированную упаковку конфет нашей фабрики. Я растерянно взглянул на него.
— Да что вы, Святослав, для сотрудников и их семей — отдельный конвейер, без специального ингредиента, — игриво сказал он.
— Ааааа, понял вас, — подыграл в свою очередь я и, забрав «угощения», двинулся было в раздевалку, как вдруг я отчётливо услышал детский визг. «Твою мать, что это было», — пронеслось у меня в голове. Я медленно повернулся к начальнику. Тот тоже обернулся на звук, исходивший из соседствующего с наркотическим цехом. Скорчив раздражительную гримасу, он сказал мне:
— Тьфу ты, опять эти грёбаные трубы, говорил же механику привести их в порядок перед праздниками. Не обращайте внимания, Святослав, сейчас пойду разберусь.
— Хорошо, — промямлил я.
Сука, это точно был крик маленькой девочки, я клянусь всем, что у меня есть. Но испытывать судьбу я не стал и быстрым шагом отправился в раздевалку. Так как я задержался, раздевалка была уже пуста. Я решил, не теряя времени, позвонить в полицию. Набрал номер, и как только в трубке раздалось приветствие, я залепетал о том, что успел увидеть, но как в самом классическом хорроре, мне на плечо легла рука, и не успел я развернуться, как от сильной боли в затылке потерял сознание.
— Погоди, погоди, — сказал я, — то есть тебя прямо на месте преступления взяли с поличным, так?
— Так.
— А почему ты ещё жив?
— Если ты не будешь перебивать, получишь ответы на все свои вопросы.
— Понял, слушаю.
— Так вот, очнулся я вообще непонятно где. Это был ни то подвал, ни то бытовка. Открыв глаза, я увидел всё тот же состав: руководители отделений и Степан Па…
Его рассказ прервал звук входной двери. В помещение зашёл человек в потертой военной форме, а если быть точнее — полковник Строганов, начальник ОВД нашего региона и по совместительству мой прямой командир. Прекрасный человек, знал его с бородатых времён, всегда был готов прийти на помощь, даже когда был начальником только нашего отделения. Ни один опер не оставался без наград под его руководством, мы его очень любили, и его повышения мы пережили очень тяжело. Но, как говорится, дружба дружбой, а служба службой. Все подскочили и поприветствовали его:
— Здравия желаем, товарищ полковник!
— Здорово, мужики, рад вас всех видеть. Прислали вот меня на мою малую родину, так сказать. Поговаривают, у вас тут серийник-педофил завёлся, которого вы раскрыть не можете.
— Так точно, товарищ полковник, но не совсем серийник-педофил. У нас тут делом столетия пахнет.
— Да ну?
— А вот, послушайте показания потерпевшего, — один из оперов указал на Свята.
— Ох… — процедил Иван Александрович. — Что с тобой произошло, молодой человек?
— Здравствуйте, вот сейчас вашим коллегам и повествую.
— А ну, и мне будь добр поведай.
— Вы не против, я начну сначала, мужики?
— Конечно, товарищ полковник должен знать всё от начала и до конца.
Повторив всё вышесказанное, Свят продолжил:
— Я очнулся в сыром и затхлом помещении. Такая резкая перемена обстановки очень испугала меня. Что за монстры работали со мной всё это время? А может, ребята в моём цехе, как и я, даже не подозревали о существовании таких отделов? Возможно… Я разглядел напротив себя директора. Завидев, что я пришёл в себя, он заговорил:
— Святослав, что ж вы, касатик, разочаровывали-то меня так? Работали бы себе, да горя не знали. Бешеные деньги получали бы!
— Пошёл ты к чёрту!
— Ах, вот оно как. Ну хорошо…
Один из пособников этого ублюдка достал какое-то устройство, постараюсь его описать: оно отдалённо напоминало грушу, но она была разделена на лепестки, которые раздвигались при вращении рукоятки. Сука, мужики, у этого ублюдка были средневековые орудия пытки. Откуда она на детской фабрике?
— Раз ты у нас из разговорчивых, мы расширим тебе все отверстия, из которых может выходить звук.