— Так, ребятки, сейчас без лишних движений аккуратно кладём оружие на землю.
— Товарищ полковник, что происходит? — выкрикнул взволнованный Сашка.
— Закрой свою пасть и выполняй приказ.
Группа синхронно, как учили в академии, сложила оружие на землю и уставилась на братьев Строгановых, стоящих уже чуть ли не в обнимку напротив них. Дальше заговорил Степан Павлович:
— Ребятки, тут вот какое дело: наше предприятие кормится за счёт не совсем легальных способов, скажем так, думаю, теперь вам это очевидно.
Он показательно обвёл взглядом вооружённых сотрудников.
— Так вот, интересный факт: ваш начальник и мой брат по совместительству долгое время был главой этого города, как вы наверняка знаете.
Иван Александрович, не моргая, смотрел на своих, когда-то, бывших подчинённых.
— Так вот, он долгое время не мог получить заветное повышение. Он раскрыл сотни вязко-путанных дел, настоящий мастер своего дела. Меня такая ситуация не устраивала, так как это всё-таки мой родной братец, и я оказал ему поддержку, раздав взятки всей руководящей когорте ОВД по нашему региону, абсолютно каждому звену цепи. И Ваню наконец повысили. За это он пообещал, что как только начнётся давление на мое предприятие, он решит этот вопрос. И он принял решение спасти меня именно таким образом, так что не держите на меня зла, я просто хочу процветания своей фабрике.
— Ты подсаживаешь маленьких детей на наркотики, чудовище! А если бы с твоими детьми кто-то так поступил?! — воскликнул кто-то из оперов.
— Да, подсаживаю. Но в наше время по-другому бизнес не сделаешь, к несчастью. А касаемо моих детей — с ними всё хорошо, они не любят сладкое. Ну да ладно, что-то затянулось моё откровение. Давай, Вань.
— ОГОНЬ! — по-звериному выкликнул полковник.
Я своими собственными глазами видел, как отцы, братья и даже дедушки покрывались пулевыми отверстиями. Со многими из них я был очень близко знаком. Мы собирались семьями и отмечали праздники, юбилеи. А теперь мальчики и девочки остались без отцов, а их жёны без мужей. После того как выстрелы стихли и ребята ровным слоем покрыли пол, эти мрази ходили по ним и дорасстреливали ещё хрипящих. Как он мог такое сотворить? Иван Александрович всегда, как я уже упоминал, оказывал нам помощь, эта паскуда даже нянчила Сашкиных детей. Животное. От увиденного я начал терять сознание, но упасть в обморок мне не дал взгляд товарища полковника-иуды. Он услышал мой крик и, показывая на меня пальцем, истошно что-то вопил и раздавал указания работникам того цеха. Они, вооружившись самопалами, бросились через переход в корпус, в котором я находился.
В тот момент времени на размышления не было. Я ринулся через станки к шкафчикам. Растворив один из них, я запрыгнул туда и перед закрытием дверцы, посмотрев на сотрудников, непонимающе уставившихся на меня, показал жестом молчать. Я понял: часть «непосвящённых» ребят, работающих в первом цехе, даже не подозревают, куда они устроились. А чем дальше к финальному результату корпус, тем больше о происходящей жути они узнают.
Перед тем как забежать в помещение, головорезы, видимо, убрали куда подальше своё оружие, чтобы не выдать себя. Степан Павлович, запыхавшись, влетел в помещение следом и выкрикнул:
— На сегодня все свободны, с праздником, товарищи сотрудники!
Послышались многоголосные «ура», и, побросав всё своё оборудование и приспособления, масса рабочих двинулась к выходу, активно о чём-то переговариваясь. Однако самого последнего паренька, который по ужасному стечению обстоятельств ближе всего стоял к моему шкафчику, остановили и начали что-то спрашивать. Я сжал в руках свой ТТ, который проницательно прихватил с собой. Но, увидев, как тот отрицательно закивал, выдохнул.
И вот, как только все покинули цех, головорезы двинулись на мои поиски, обнажив наганы и обрезы. Я притаился, боялся издать даже громкий вдох, поэтому прижал к носу свой рукав. Из тонкой щели в дверце я мог наблюдать сновавших туда-сюда исполнителей. На помосте, который вёл к ряду шкафчиков, послышались грузные шаги. Я задержал дыхание. Силуэт подошёл к шкафам и начал поочерёдно открывать каждый из них. Я аккуратно высвободил из ботинка охотничий нож, который никогда не покидал меня, одетого в форму майора полиции. Как только этот человек подошёл к моему шкафу, я приготовился выпрыгнуть и нанести удар чётко в горло, дабы не привлечь внимания. Но загадочная персона почему-то медлила. Чего он ждёт? От передоза эмоций у меня затряслись руки. Если я выстрелю в него через дверцу, моментально привлеку внимание остальных. Сука, что делать… Как вдруг стоящий по ту сторону заговорил: