Он покачал головой. Физз молчала. Патрик явно нервничал. Вернулась Клаудия.
– Виски для тебя, Патрик. А это я принесла для тебя, Физз. – Она протянула чашу с муссом из авокадо. – Оставляю выбор цели на твое усмотрение.
– Забери это, Клаудия, – сердито заявила Физз. – Это не фарс. Люк прав. Это мелодрама, причем очень плохая. Допивай свое виски, Патрик, и уходи. Путь вдоль пирса длинный, но Люк составит тебе компанию.
– Мы уйдем через минуту, Физз, но я привел его с собой, потому что ему есть что сказать тебе, – со спокойной настойчивостью проговорил Люк.
– Я ничего не хочу слушать.
– Физз, пожалуйста, – взмолился Патрик. – Выслушай меня, пожалуйста. Я должен… я хочу сказать тебе, как я раскаиваюсь в том, что сделал с тобой. Искренне раскаиваюсь. Я использовал тебя не задумавшись. Когда я попросил тебя выйти за меня замуж, я думал только о себе, о том, что этот брак благоприятно отразится на моей карьере. Самое худшее, что я изобразил во всем виноватой тебя. Я повторил эту ложь мистеру Дэвлину пару недель назад. Он заставил меня понять, как я был не прав.
Зал затих. Все смотрели в их сторону.
– Мне нет оправданий. Я не надеюсь, что ты простишь меня. Я только хотел, чтобы ты знала, что я сделаю все, что ты скажешь, чтобы загладить свою вину.
Все вокруг молчали в напряженном ожидании. Секундная стрелка сделала круг. Затем Клаудия тронула сестру за руку, и Физз вышла из оцепенения.
– Очень мило, – сказала она. – Я надеюсь, ты хорошо заплатил тому, кто написал для тебя эту речь.
– Физз, – запротестовал Патрик. – Это шло прямо от сердца.
– Да?
Возможно, так. Но эта убедительная искренность когда-то была его главным капиталом. Он упустил свое призвание, став актером. Он вполне мог бы стать блестящим политиком.
– Ну, если ты так говоришь, – пожала плечами Физз. Затем посмотрела на его пустой стакан. – Наверняка ты хочешь выпить еще после такого тяжкого испытания. Угощайся, – сказала она, махнув рукой в сторону бара.
Присутствующие гости разом вздохнули, и Патрик растворился в толпе, которая возбужденно загудела, обсуждая происшедшее. Рядом с Физз появился Джулиан. Бросив беглый взгляд на Люка, он сказал:
Тебе нужна помощь, Физз? Может, выставить кого-нибудь? Или набить морду? Ты только скажи.
Люк пристально разглядывал его.
– Я с вами знаком? – спросил он. Прежде чем Джулиан успел ответить, Клаудия оттащила его прочь.
– Пойдем потанцуем, дорогой. Не надо нарываться на неприятности.
Физз ждала, и наконец Люк нарушил молчание.
– Если я вернусь через семь лет, Физз, будешь ли ты так же щедра ко мне?
Он посмотрел на Патрика, который набирал закуску в буфете.
– Через семь лет? Столетия будет недостаточно, чтобы загладить то, что ты пытался сделать, почти сделал, с моей семьей.
Ты так меня ненавидишь?
– Ненавижу тебя? Если бы я ненавидела тебя, Люк, я могла бы предвидеть, что когда-нибудь смогу испытать к тебе то же, что и к нему. Ничего. Но ты явился сюда, чтобы заставить меня влюбиться в тебя, и сделал это настолько успешно, что реальность превзошла все твои безумные мечты. Этого я не могу простить.
– Но когда-то ты любила Патрика… – начал он.
– Я думала, что люблю его, но это было лишь увлечение.
У нее имелось две недели, чтобы сравнить страдания телячьей влюбленности с настоящей страстью.
– Я не сомневаюсь, что перестала бы думать о нем через несколько недель, если бы он не предал меня так грубо и если бы я не была так молода. Но с тобой это невозможно.
Люк посмотрел на нее, потом кивнул, принимая ее слова.
Значит, мы оба должны будем страдать из-за моих ошибок. Если тебе что-нибудь понадобится, Филипп все сделает. Просто позвони ему.
Ты уезжаешь?
– Да. Если ты не позовешь меня обратно, Брумхилл меня больше не увидит. – Он немного помолчал. – Прощай, Физз.
– Прощай, Люк.
Она так и стояла, глядя на дверь, пока Клаудия, сжалившись над сестрой, не накинула ей на плечи плащ и не отвезла домой.
– Физз? У меня отличные новости. Мы делаем спектакль! – воскликнула Клаудия, влетая в кабинет и плюхаясь на диван.
Физз подняла голову от письменного стола. Она переехала в роскошный кабинет отца в мезонине и была занята подготовкой к сражению за продление лицензии, хорошо понимая, что конкуренты постараются обойти ее. Откинувшись на спинку кресла, она приготовилась выслушать новости сестры.
– «Частные жизни»! Я в роли Аманды, Мелани в роли Сибил, папа – режиссер. Я просто не могу поверить в такую удачу.
– Безусловно, можешь, – со вздохом сказала Физз. – Люк использует свои деньги, чтобы вернуть все на свои места. Деньги – это все, что он потерял.
– Не будь такой мнительной, Физз. Эта постановка финансируется известным театральным продюсером.
– Ну, если ты так говоришь, – пожала плечами Физз. – Но вряд ли Люк действовал бы напрямую; он слишком умен для этого.
– Он тебе пишет? Физз покачала головой.
– Когда ты его ждешь?
– Не раньше чем через сто лет.
– Сто лет? Тебе требуется столько времени, чтобы простить его?
– Я не хотела, чтобы у него оставались какие-то сомнения.
– Но он любит тебя. Физз подняла брови.
– Он бы не уехал, если бы не любил тебя, – сказала Клаудия. – Ты должна бы знать это.
– Ничего подобного.
– Он расстроится, если не сможет увидеть дебют Me лани.
Тем лучше для него, потому что он оплачивает счет.
– Эта постановка окупится. Он получит свои деньги обратно с прибылью.
Физз промолчала, пожав плечами в ответ.
Клаудия встала.
– Послушай, Физз, ты потеряла семь лет из-за этого ублюдка Патрика Марча, а теперь начинаешь все заново. Жизнь – это не репетиция, Физз. И подумай о своем ребенке. Можешь спросить у Мелани, что значит расти без отца.
Физз вспыхнула.
– Откуда ты узнала, что я беременна? Клаудия с улыбкой обернулась, остановившись в дверях.
Ты моя сестра. Я знаю тебя. Конечно, тот факт, что ты регулярно выбегаешь с заседаний, потому что тебя тошнит, тоже не остался незамеченным.
– Вовсе нет! – заявила Физз. – Ты хочешь сказать, что все знают?
– Все, кроме отца ребенка. Мелани хотела написать ему, но я сказала, что лучше вообще не упоминать о тебе в письмах. Я думала, молчание сведет его с ума и он быстренько примчится домой. Разумеется, я не знала о столетнем запрете.
– Никто не должен ему ничего говорить, – сказала Физз.
– Согласна. Это твоя забота. Но учти, что я не буду терпеть слишком долго, – сказала она с озорным блеском в глазах, – а то тебя некому будет погладить по спинке в тот момент, когда ты больше всего будешь нуждаться в этом.
После ухода Клаудии Физз долго смотрела в окно. Шли пасхальные каникулы, и люди устремились к морю. Пирс был заполнен толпами гуляющих. Ресторан работал с полной нагрузкой. Благодаря популярности Мелани рекламные агентства просто выпрашивали эфирное время. Физз должна была быть счастлива. Она положила руку на свой живот. Она счастлива, сказала она себе. Совершенно счастлива.
– Я совершенно счастлива, – повторила она вслух.
Никто не мог возразить ей. В ее рабочем кабинете, как и в ее жизни, никого, кроме нее, не было. Клаудия права: без Люка ее жизнь и жизнь ее ребенка не будет полной.
В дверь заглянула Сюзи.
– Ты готова расщедриться? Я собираю деньги на свадебный подарок Джиму и Мэгги.
Физз дотянулась до сумки и вынула кошелек.
– Вот, – сказала она, опуская банкноту в большой коричневый конверт. – Что вы собираетесь купить?
– Наверное, коляску, – ухмыльнулась Сюзи. – Некоторые примеры заразительны, – дерзко добавила она.
– На твоем месте я была бы поосторожней, – предостерегла ее Физз.
Сюзи поспешно ретировалась. Физз засунула кошелек обратно в сумку. Набитая счетами, квитанциями и еще черт знает чем, сумка отказывалась закрываться. Физз вздохнула и высыпала ее содержимое на стол, чтобы разобраться с бумагами. Некоторые из них следовало подшить в папку со счетами, но большинство отправлялось в мусорную корзину. Занимаясь сортировкой, она неожиданно наткнулась на письмо, которое Люк оставил у ее дверей несколько недель назад, в ночь после вечера в усадьбе Уинтерборн. Ночь, когда она в смущении сбежала, а он последовал за ней.