Письмо было помято, испачкано и все еще не вскрыто. Физз положила его на стол перед собой. Ей хотелось знать, что он чувствовал тогда, еще до того, как они стали любовниками, до того, как ее отец попал в больницу. Может быть, этот грязный конверт поможет ей найти ответ?
Ее сердце учащенно забилось. Она поддела большим пальцем язычок конверта. Внутри единственный листок. На нем всего лишь несколько слов, но этого достаточно.
Сегодня все было по-настоящему, Физз. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знала это.
Люк.
«Что бы ни случилось». Записка и по содержанию и по стилю носила следы торопливости. Она явно не имела ничего общего с его планами разрушить ее семью. Наверное, Люк испытал облегчение, когда узнал, что она выбросила письмо, не вскрыв.
Физз взяла листок и прижала его к щеке. Потом рассмеялась и смахнула слезинку тыльной стороной ладони.
ГЛАВА 15
Люк сначала увидел длинное облачко пыли, розовеющее в свете заходящего солнца, и лишь потом услышал жалобный звук мотора джипа, взбирающегося по длинному пологому склону к его лагерю.
Он встал, чтобы поворошить угли в костре, подбросил еще дров и поставил на огонь котелок с водой. Посетители были редки в этих диких краях, и, даже если не слишком радовали, все равно следовало соблюсти правила приличия. Люк пристально посмотрел вниз, разглядывая след, тянувшийся за машиной, потом отвернулся и нырнул в свою продуктовую палатку, чтобы достать еще пару банок консервов к ужину. Выбирать было особенно не из чего. Ему придется возвращаться в цивилизованный мир. А что потом?
У Мелани новая семья, ее письма полны ими по крайней мере, Клаудией и Эдвардом. Имя Физз в них тактично не упоминалось. Через пару недель она дебютирует в Вест-Энде в Лондоне, а он даже не сможет увидеть ее.
Его планы насчет «Харрис индастриз» в надежных руках Филиппа. Он не нужен в Брумхилле.
Люк оглядел палатку и с болезненной грустью вспомнил усадьбу Уинтерборн. Он хотел купить эту усадьбу, собирался преподнести ее Физз в качестве свадебного подарка.
Его губы сжались. Все, за что он боролся, ради чего работал, теперь отброшено прочь ради безумной, глупой мести. Он обладал огромным богатством, но в душе он вернулся к тому, с чего начал, когда последовал за Джульет в Австралию после смерти матери. Но тогда у него была цель, стремление. А что осталось ему теперь, кроме приумножения своих денег? Мужчине этого недостаточно.
Он подумал о Физз. Интересно, что она сейчас делает? Люк улыбнулся. Представил, как она дрожит от холода в своем крошечном кабинете под крышей Павильона, склонившись над колонкой цифр. Ей тоже недостаточно только этого. Ей нужна любовь, своя семья.
Он расхохотался. Боже, о чем он думает? Ему не за что бороться? Когда она там, в Брумхилле? Черт возьми, он вернется назад и убедит ее. Будет осаждать пирс каждый день, хоть сотню лет, если потребуется. Он не примет отказа.
Люк подбросил вверх банку консервированных бобов, поймал ее, добавил банку говядины. Решение было принято, и огромная тяжесть свалилась с его плеч. Он направился к выходу, готовый оказать нежданному гостю самый теплый прием. Отогнув входной клапан палатки, Люк заметил какой-то мелкий предмет, ярко блестевший на песке.
Он остановился и поднял его. Потом, держа двумя пальцами, поднес к глазам. Маленький золотой листик блеснул в косых лучах заходящего солнца, покачиваясь из стороны в сторону, словно танцуя. Сережка, которую Физз потеряла в его кабинете в Уинтерборне. Наверное, она выпала из его бумажника, когда он доставал письмо Мелани, чтобы перечитать его, надеясь, как всегда, найти скрытое сообщение между строчек. Обнадеживающий намек.
Звук мотора приблизился – джип преодолел подъем. И вдруг, совершенно неожиданно, даже не оборачиваясь, Люк понял, кто это.
Мотор затих, и Люк повернулся. Она была здесь. Синева ее глаз перекликалась с цветом темнеющего вечернего неба. Она серьезно смотрела на него, спокойно ожидая, чтобы он заговорил. Сердце Люка рвалось из груди. Он не мог шевельнуться. Не мог произнести ни звука.
– У тебя найдется лишняя постель для усталой путешественницы? – спросила она наконец.
– Лишней нет, – хрипло ответил он. – Но ты можешь разделить со мной мой спальный мешок.
– Могу? Правда? После всего, что я тогда сказала?
Люк пересек разделявшее их пространство, рывком открыл дверцу джипа и протянул руки к той, что сидела в машине.
– Моя милая, моя любимая девочка. Ты не представляешь, как я тебе рад.
Она немного отстранилась, глядя на него с некоторой неуверенностью.
– Я приехала не одна, Люк.
Он нахмурился и заглянул через ее плечо. Затем увидел бессознательный жест, которым она защитила живот, и все понял.
– Ты беременна? – Его радость была недолгой. – Боже милостивый, ты беременна! – Он так разозлился из-за ее неосторожности, что не смог сдержаться. – Ну что ты за идиотка? Ехать сюда самой! Завтра меня бы здесь уже не было. С тобой могло что-нибудь случиться. – Он опустил взгляд. – С нашим ребенком.
– Я вовсе не проехала весь путь на машине. Я долетела до ближайшей пастушьей стоянки на самолете, – сказала она.
– Лететь на самолете! Ну разве это разумно?
– Думаю, да. Это рейсовый самолет. Я заметила у него мотор и все остальное.
– Два, – в отчаянии сказал он. – Пожалуйста, скажи мне, что у него два мотора.
– Не обратила внимания. Смотритель стоянки показал мне, где находится твой лагерь, и одолжил свой джип. Он сказал, что будет наблюдать за мной, чтобы убедиться, что все в порядке. – Ее прелестный соблазнительный рот расплылся в улыбке. – Наверное, его бинокль сейчас направлен прямо на нас, и, если ты меня не поцелуешь в ближайшие десять секунд, он примчится сюда и увезет меня обратно.
Люк Дэвлин крепко прижал к себе женщину, которую он так любил и которую еще недавно считал потерянной для себя.
– Пусть попробует, – сказал он, – пусть только попробует.
– Люк, – спросила она, когда они лежали рядом под усыпанным звездами небом. – А куда ты собирался ехать завтра?
Завтра?
Ты сказал, что завтра тебя здесь бы не было.
– Ах, завтра.
Физз услышала смешок в его голосе и ткнула локтем под ребро.
– Я собирался домой, – сказал он. – В Брумхилл. Брать в осаду ужасно упрямую женщину, которую мне довелось полюбить.
– Брать в осаду? – теперь засмеялась она. – Каким образом?
Он начал негромко напевать:
Я построю шалаш под твоим окном И всю ночь буду петь о любви…
– Нет, нет, нет! Этого достаточно. Мои соседи не выносят пения, особенно по ночам.
Тогда переезжай. Выходи за меня замуж, и ты будешь жить в Уинтерборне. Она ответила не сразу.
Ты не должен жениться на мне только потому, что я беременна, Люк. Я приехала не за этим.
– Вот как?
Он приподнялся и сел.
Тогда зачем же ты приехала, Физз? Сообщить мне приятную новость и сказать, на какой размер пособия для воспитания ребенка ты рассчитываешь? – рассерженно спросил он, глядя на нее вполоборота.
Физз только широко улыбнулась в ответ.
– Если бы мне нужны были деньги, мне не пришлось бы ехать в такую даль. Я бы обратилась к Филиппу. Ты ведь это имел в виду тогда?
Он не ответил, и Физз, протянув руку, погладила его по спине.
То, что я хотела от тебя, не могло быть передано через бухгалтера. Его лицо немного посветлело.
Ты хочешь сказать, что тебе нужно мое тело?
Тебе не кажется, что ты слишком упрощаешь? – Она подтянулась и села рядом с ним, уткнувшись носом в его плечо. – Нашему малышу нужна семейная забота, и тебе придется внести свой вклад.
– Да? А в чем он заключается? – спросил Люк.
Он повернулся и, легонько толкнув ее на спину, прижал к толстому днищу спального мешка, поймав в ловушку.