Прислонившись к двери, я наблюдаю за ней, как делаю всякий раз, когда она засыпает до моего прихода.
Моя Захара.
Одеяло спуталось у ее ног, оставляя ее аппетитное тело на виду, позволяя моим глазам свободно блуждать по каждому дюйму ее восхитительной, мягкой кожи. Совершенной и великолепной, как и сама Захара. Я могу смотреть на нее хоть тысячу лет и все равно не насыщусь.
Меня бесит, что в ее прошлом были ничтожества, которые заставляли ее чувствовать себя неуверенной только потому, что некоторые участки ее кожи светлее других. Я помню, как она постоянно натягивала рукава и поправляла волосы, чтобы они падали ей на лицо, в первые дни нашего знакомства. В то время я не совсем понимал причину, побудившую ее скрывать некоторые части себя, особенно от меня. В конце концов, она делилась со мной бесчисленными подробностями своей жизни на протяжении многих лет. Своими желаниями. Своими секретами. Но не этим. Ни в одном из ее писем не упоминалось ее витилиго. Только увидев ее в комнате, полной самовлюбленных мужчин, я понял. Ее потребность скрывать себя. Почему она старалась оставаться невидимой. Она никогда не говорила мне об этом прямо, но я уверен, что это из-за этих придурков и им подобных.
Впрочем, что они могут знать, эти слабоумные, невежественные тупицы? Захара совершенна. Такая, какая она есть.
Ее сердце, а не внешность, делает ее уникальной. Ее сила и доброта делают ее пленительной и неотразимой. И да, красота Захары выделяет ее, зовет меня, но только потому, что она принадлежит ей.
Моя любовь.
Вот кто такая Захара Веронезе.
Мягкий ковер приглушает мои шаги, когда я подхожу к кровати, расстегивая рубашку. Стягивание брюк требует некоторых усилий, потому что мой член тверд как гранит — обычное состояние после одного взгляда на мою женщину. Мою. С большой буквы М. Осознание того, что она принадлежит мне и только мне, возбуждает меня как ничто другое. Как и тот факт, что она хочет меня. Принимает меня. Любит меня.
Когда я наконец-то снимаю с себя одежду, я забираюсь в кровать позади нее и обнимаю Захару за талию, крепко прижимая ее к своей груди и зарываясь носом в ее волосы. Жасмин. Свобода. Покой.
Захара.
Закрыв глаза, я вдыхаю ее запах, как будто это единственное, что мне нужно, чтобы продолжать жить. Чтобы выжить.
Серьёзно? Раздраженный голос кричит у меня в голове. Твой член вот-вот взорвётся, а ты просто проигнорируешь это и ляжешь спать?
Да. Уходи.
Почему?
Потому что есть много способов испытать блаженство, придурок.
Глава 21
— Мисс Веронезе, — кричит Айрис с порога библиотеки. — Мистер Канали здесь.
Я прекращаю пришивать стразы к подолу платья и внутренне стону. Он просто обязан был заглянуть ко мне, пока Массимо был в отъезде и решал "проблему Каморры".
— Дон Спада не вернется до шести. Скажи ему, чтобы зашел чуть позже.
— На самом деле, я пришел увидеть тебя, — Сальво обходит Айрис и входит в комнату.
Чудесно.
— Спасибо, Айрис. — Я беру еще один страз и снова сосредотачиваюсь на своей работе. — Чем я могу помочь тебе, Сальво?
Он длинными, медленными шагами подходит к старому дубовому столу, за которым я работаю, и опирается плечом на книжную полку. На протяжении многих лет, пока моя сестра возглавляла Cosa Nostra, Сальво оказывал мне огромную помощь. В любой момент, когда возникала проблема, он вмешивался между Нерой и капо, успокаивая ситуацию и выигрывая время для Неры, когда это было необходимо. Он также брал на себя большую часть грязной работы, по возможности избавляя Неру от необходимости заниматься неприятными делами. Сомневаюсь, что она была бы столь успешной, если бы не Сальво.
И все же, несмотря на все, что он сделал, я так и не смогла полюбить его. Несмотря на его постоянные, настойчивые попытки пригласить меня на ужин, а также не упускающуюся возможность укорить меня за то, что я подвергаю себя опасности ради Массимо, он оставался безупречным джентльменом. Даже когда я постоянно отвергала его ухаживания. Но все же… Я не могу избавиться от легкого беспокойства, которое охватывает меня, когда я остаюсь с ним наедине в комнате.
— Для сестры? — спрашивает он, кивая на кусок красного шелка передо мной.
Красный — любимый цвет Неры. Но, как оказалось, и мой тоже. Я просто никогда его не ношу.
— Не делай вид, что зашел обсудить со мной про шитье?
— Почему бы и нет? Мне нравится с тобой разговаривать. И я бы хотел проводить больше времени в твоей компании, если ты позволишь.