Я сжимаю зубы. Жизнь иногда так несправедлива. Отец Айрис был солдатом Коза Ностры, и когда он погиб на работе, Семья «выплатила» ее матери деньги. Не то чтобы это пошло им на пользу. Из-за болезни мама Айрис вообще больше не может работать, поэтому папа нанял Айрис в качестве нашей горничной. Теперь на Айрис лежит вся ответственность за уход за матерью.
— Подожди здесь, — говорю я и бегу к своему туалетному столику, где храню шкатулку с драгоценностями. Схватив один из своих браслетов-манжет, я несу его Айрис. — Это восемнадцатикаратное золото. Надеюсь, за него можно выручить достаточно денег, чтобы покрыть расходы на лекарства в течение нескольких месяцев.
— Мисс Зара… — выдавливает она, глядя на браслет. — Нет. Это подарок твоего отца. Я бы никогда не смогла принять…
— Пожалуйста. — Я беру ее за руку и кладу безделушку ей на ладонь. — Мою маму не смогли спасти, но, может, врачи смогут спасти твою. К тому же, я все равно ненавижу эту чертову штуку.
— Нет. Я не могу его принять. — Она пытается вернуть мне браслет, но я только качаю головой.
— Ты сможешь. И будешь. Надеюсь, твоей маме скоро станет лучше.
Айрис шмыгает носом и вытирает глаз рукавом.
— Спасибо.
— Не упоминай об этом.
Как только она уходит, я разрываю конверт. Прошло несколько недель с последнего письма Массимо. Как и все предыдущие, оно написано на простой белой бумаге, обычными синими чернилами.
Несколько мгновений мои глаза впитывают курсивный текст, восхищаясь тем, как Массимо делает каждое слово и букву такими идеальными. Я всегда поражалась прекрасному, ровному почерку его письма. В каждом штрихе есть элегантная равномерность. Каждая заглавная буква A имеет один и тот же маленький изгиб. Каждая буква T пересекается одинаковой горизонтальной линией, одинаковой длины. Но больше всего мне нравится заглавная буква Z. Резко, смело написанная, с небольшой черточкой посередине.
Закончив любоваться его почерком, я начинаю читать сами слова.
Захара,
Я рад, что учёба идёт хорошо. Образование — единственная инвестиция, которая не несёт в себе никакого риска. Оно никогда не может подвести, и его никогда нельзя отнять у тебя.
Я рад слышать, что тебе понравился обед в Brio's с твоим отцом. Ты можешь многому научиться у таких бизнесменов, как они, поэтому тебе определенно стоит подумать о том, чтобы присоединиться к Нунцио в других подобных торжествах.
Новый проект реконструкции в Bay View Casino звучит очень многообещающе. Я обсуждал детали с Нунцио на прошлой неделе, и, конечно, есть много нюансов, которых нужно учесть. Для проекта такого масштаба оценка окончательных затрат очень сложна. Что-то может пойти не так двумястами разными способами. И это было бы плохо. Но умелый менеджер проекта может справиться с неожиданностями. Однако, иногда, ошибки могут зайти за пределы двухсот одной, и будет просто ещё одна лишняя. Я очень переживаю по этому поводу.
Если ты хочешь узнать больше о подобных проектах, тебе следует посетить друга таоего отца, Моне. Он часто бывает в кабинете Нунцио. Может быть, ты даже его видела? Бородатый парень, который обычно носит берет? Если нет, ты можешь найти его на Харрисон Авеню, номер 4195. Мне бы очень хотелось услышать его мысли по этому поводу.
Что касается твоего вопроса — нет. Ночью здесь определенно не тихо.
М.
Как обычно, мне нужно прочитать письмо несколько раз, чтобы расшифровать его. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, как он формулирует свои просьбы — переплетая свои письма тонкими намеками на то, что ему нужно, чтобы я сделала. Еще год назад я бы просто уставилась на это послание, совершенно обескураженная его содержанием. Но не теперь. У меня было много практики.
В одном из самых первых писем Массимо спросил, смотрела ли я фильм «Миссия невыполнима» . Он сказал, что в тюрьме очень мало личной жизни, и он хотел бы, чтобы сообщения могли самоуничтожаться, как в фильме. Странно было с его стороны упоминать об этом, особенно без дальнейшего контекста, но после просмотра фильма с Томом Крузом, я наконец поняла, что мой сводный брат именно в виду.
В последующих письмах он рекомендовал мне другие фильмы, никогда не упоминая, почему, по его мнению, они мне понравятся, и рассказывал о своих любимых сценах. Я, конечно, смотрела их всех, пытаясь понять, что именно он пытается мне сказать