Я отвожу взгляд, глядя на высокую бетонную стену, окружающую тюрьму, и колючую проволоку под напряжением, намотанную наверху. Все, что находится за ней, было скрыто от моего взгляда более десятилетия. Да… До того, как я оказался в тюрьме, ни одна местная наркосделка или внутренняя драка не происходили без моего присутствия. Мое присутствие обеспечивало безопасность наших солдат, потому что только идиот рискнул бы открыть огонь в присутствии высокопоставленного члена Коза Ностры. Мои люди были важны для меня. Каждый из них. От человека, который являлся моей правой рукой до самого низшего курьера в иерархии. Но это было… до.
А сейчас… Сейчас мне плевать на всех и на все, кроме успешного выполнения моего плана. Чего бы это ни стоило.
— Человека, которого ты помнишь, больше нет, Пеппе. Не давай нашим людям ложной надежды. Я уже не тот, кем был когда-то. Это человека больше нет.
— А может, он просто… потерял свой путь. — Он украдкой смотрит в зеркало бокового вида. — Погрузка почти завершена.
— Ага. Постарайся не пропустить свой визит в следующем месяце. У меня есть поручение для Захары, и тебе нужно будет ее сопровождать. — Я стучу кулаком в дверь и поворачиваюсь, чтобы уйти, но Пеппе шепчет мое имя, и я останавливаюсь.
— Почему ты все еще используешь эту девушку? Я сделаю все, чтобы получить любую информацию, которая тебе нужна, ты же знаешь.
Я поворачиваюсь и пронзаю его своим взглядом. Пеппе всегда был наблюдательным, и это главная причина, по которой я поставил его одним из водителей дона Веронезе — чтобы он мог легко следить за передвижениями моего отчима и подслушивать разговоры по пути. Но, несмотря на его нынешнюю уверенность, я знаю, что он никогда не сможет добыть для меня информацию из светских мероприятий, которых Нунцио любит чаще устраивать. Я ни на минуту не сомневаюсь в готовности Пеппе или его способностях. Это просто не в его правилах. Не для него.
— Она слишком молода, — добавляет он. — Это слишком опасно.
— Мне плевать, — огрызаюсь я и возвращаюсь в погрузочную площадку. Я отказываюсь выдавать туз в рукаве.
Два месяца спустя
— Зара! — сестра бросается, чтобы вырвать у меня из рук подарочную коробку, которую она только что мне вручила. — Ты не можешь открыть ее сейчас! Твои гости уже прибывают, и тебе следует открыть все свои подарки после вечеринки.
Я делаю шаг назад, прижимая коробку к груди.
— Они не мои гости. Я никого из них не приглашала. Это сделал папа. Так что мне все равно. Твой подарок, наверное, единственный, который мне понравится.
Улыбка Неры исчезает, но она быстро делает счастливое лицо.
— Ладно. Давай посмотрим, угадала ли я с подарком.
Отодвинув вазу с белыми розами, я кладу подарочную коробку на комод и начинаю срывать упаковочную бумагу. Что бы это ни было, оно маленькое и прямоугольное. Это новый набор карандашей для рисования? Новые швейные ножницы для моей растущей коллекции? Как только коробка полностью разворачивается, я чуть не разрыдаюст.
— Как ты…? — Я смотрю на электрические вращающийся ножницы, которые видела в рекламных роликах. Это новейший и лучший инструмент для резки нескольких слоев ткани одновременно.
— Они продаются только в Японии.
— Двоюродный брат Дании отправился в Токио по работе несколько недель назад. — Она ухмыляется. — Ты уже несколько месяцев болтаешь об этой штуке, как же я могу не знать?
— Спасибо, — выдавливаю я из себя и целую ее в щеку.
— Он также привез мне магнит на холодильник. Он висит у меня рядом с тем, что ты купила мне в Париже.
Я быстро отвожу взгляд, чувствуя себя виноватой. Я купила этот магнит на eBay. Длительная поездка на выходные в Европу с семьей Ханны на самом деле так и не состоялась. Для меня, по крайней мере. Это была история для прикрытия, когда мне пришлось лично доставить секретное сообщение какому-то парню на окраине Нью-Йорка в прошлом месяце. Никто, кроме Пеппе, который отвез меня туда, не знал об этом.
Все это было настоящим испытанием. Никому из других семей Коза Ностра не разрешается находиться на территории Нью-Йорка без особого разрешения их дона. Я почти уверена, что парень, которого я встретила, был местным мафиози, так что Массимо каким-то образом организовал все для меня. Не помню точное имя этого парня. Я немного нервничала. Артур? Нет, Артуро. И сообщение не имело для меня абсолютно никакого смысла. Это были всего два предложения.