— Завтра к ней придет Сальво и принесет ей кое-какие документы. Там все, что ему нужно. Леоне согласится.
— Это все?
— Да.
Захара кивает.
— Ты не такая, какой я тебя помнил, знаешь ли? — признаюсь я. На ее вопросительный взгляд я добавляю: — Никаких косичек.
Легкая улыбка тронула ее губы, когда ее взгляд поднялся к моей свежевыбритой макушке.
— Ты тоже не такой, каким я тебя представляла. Никаких волос.
Я хихикаю. Звук кажется странным. За последние полтора десятка лет меня мало что заставляло смеяться.
— Пообещай мне, что будешь осторожна, — шепчу я. — Пожалуйста.
— Я буду.
Я склоняю голову.
— Убедись, что Пеппе пойдет с тобой, когда ты переедешь к Леоне. Держи его рядом.
Ее бровь выгибается.
— Значит, он один из твоих?
— Да. Если что-то пойдет не так, он
знает, что делать.
Она не спорит, не задает вопросов. Мы просто стоим, пока я впитываю ее слова. Вчера Нера сказала мне, что у Захары витилиго. Это то, что вызывает изменение цвета кожи на ее лице. Я никогда раньше не слышала об этом заболевании, поэтому взяла у Сэма телефон, чтобы погуглить, чтобы узнать, причиняет ли оно ей боль или другие неприятные последствия. Нет, и это радует. Я не могу смириться с мыслью, чтобы Захаре причиняли боль.
Господи, я не могу поверить, что поставил ее в положение, когда ей снова придется рисковать ради меня. Ради моих эгоистичных планов. И она сделает это снова. Но на этот раз ставки намного, намного выше.
Я позволяю ее образу запечатлеться в моей памяти, потому что знаю, что пройдут годы, прежде чем я увижу ее снова. Проходят секунды, затем минуты, пока мы молча смотрим друг на друга, окруженные унылой серостью холодного заточения.
— Тебе лучше уйти сейчас, — заставляю я себя сказать эти слова.
— Хорошо. — Она отрывает от меня пристальный взгляд и поворачивается к двери, медленно опуская глаза.
Когда она проходит мимо меня, наши руки соприкасаются. Не раздумывая, я протягиваю руку и беру ее в свою.
Резкий вздох Захары эхом разносится по комнате. Она останавливается. Мы стоим рядом друг с другом в центре мрачного помещения — она лицом к двери, в то время как я смотрю на стену напротив. Я чувствую ритм ее сердца там, где моя ладонь прижимается к точке пульса на ее запястье.
— Не дай им себя убить, — шепчу я.
— Не убивай больше никого, — шепчет она в ответ. — По крайней мере, не при свидетелях.
На моих губах появляется лёгкая улыбка.
Я в последний раз глажу её запястье и неохотно отпускаю её руку.
Её каблуки стучат по твёрдому бетонному полу.
Она уходит.
Унося с собой эту спокойную безмятежность.
Глава 11
Письмо № 159
Дорогой Массимо,
В своем последнем письме ты интересовался, как мы обустроились в нашей новой жизни. Не стоит беспокоиться, мы с Нерой уже освоились в новом доме. Все изменилось, но все идет хорошо, как и следовало ожидать.
Правда, ее новый муж в последнее время испытывает большой стресс на работе. Он не в восторге от нового направления, которое навязывает ему руководство. Но с помощью хорошо собранных данных Нера помогла ему понять, что компании будет неприятно узнать о его прошлых проступках, особенно о его причастности в досрочном уходе на пенсию предыдущего генерального директора. Поэтому, внимательно изучив представленные документы, он теперь понимает, что перемены в интересах всех, и я уверена, что он больше не будет поднимать шум.
Нера также приспосабливается к своей новой роли в фирме. Судя по всему, вчера возникла кадровая проблема, которая требовала немедленного внимания. Один из сотрудников был пойман за передачей конфиденциальной информации компании крупному конкуренту в Нью-Йорке. Обнаружив это, руководство настояло на том, чтобы Нера уволила его сама. Разве такими делами не должен заниматься отдел кадров? Моя сестра серьезно относится к своим обязанностям, но все же остаток ночи она провела, блюя в ванной.
Захара
PS: У тебя все еще проблемы со сном?
Письмо № 160
Захара,
Я понимаю недовольство твоей сестры тем, что на нее давят, заставляя лично заниматься кадровыми вопросами, но она знала на что шла, когда соглашалась на эту работу. Они останутся верны компании только в том случае, если их будут постоянно убеждать в том, что руководство способно принимать трудные решения и проявлять твердость, когда это необходимо. Ей придется привыкнуть к тому, что иногда приходится засучивать рукава и делать все самой.