Выражение лица Массимо меняется со скучающего безразличия на угрожающую гримасу. Он наклоняется вперед, упирается локтями в колени и сердито взглядывается парню в лицо.
— Я сказал, что хочу, чтобы к четвергу все было готово.
— Я полностью понимаю ваше разочарование, мистер Спада, но мы просто не можем…
Массимо выбрасывает руку вперед, и его пальцы сжимают горло Кинга.
— Я не думаю, что ты меня понял, — рычит он, притягивая мужчину к себе.
Схватив Массимо за колено, я слегка его сжимаю.
— Может, они смогут выполнить работу за месяц. Что думаете?
Массимо ослабляет хватку на шее мистера Кинга, но не отпускает его.
— Нет. Заседание Совета запланировано на этот четверг.
— Мы можем попросить рабочих отремонтировать первый этаж, чтобы все было готово к вечеру среды. — Я переключаю внимание на мистера Кинга. — Это возможно?
Бедняга обеими руками дергает толстое запястье Массимо, пытаясь освободиться, а его взгляд мечется между мной и Массимо.
— Абсолютно. Никаких проблем.
— Спасибо. — Я снова сжимаю колено Массимо. — Отпусти его.
В тот момент, когда Массимо отпускает его горло, мужчина вскакивает на ноги и убегает. Я жду до тех пор, пока не раздастся звонкий хлопок входной двери, затем скрещиваю руки под грудью и поворачиваюсь к Массимо. Он смотрит на пол между своими ногами, но в остальном, похоже, ничуть не обеспокоен произошедшим.
— Нам нужно поговорить.
Его челюсть каменеет.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Вчера вечером, когда ты взорвался на уборщиц, я подумала, что у тебя просто стресс. А сегодня утром ты потерял самообладание во время собеседования с персоналом. И сейчас ещё вот это.
Фиаско с кандидатами, устроившимися на работу, которых прислало кадровое агентство, было грандиозным. Массимо начал задавать им вопросы о всяких странных вещах, включая то, насколько хорошо они умеют обращаться с огнестрельным оружием. Сказать, что большинство людей были в шоке, это ничего не сказать. А когда каждый из них отозвал свое заявление и попросил уйти, Массимо взорвался.
— Иногда мне трудно контролировать свой темперамент. Вот и все, — говорит он, пожимая плечами.
— Ну, тебе придется начать лучше с этим справляться, иначе капо тебя похоронят.
Он резко поднимает голову и смотрит мне в глаза.
— Ты знаешь, что я права, — продолжаю я. — Неважно, насколько хорошо ты управляешь семейным бизнесом, если кто-то подумает, что ты психически неуравновешен, тебе конец. Вся работа, которую ты проделал за эти годы, будет напрасной.
Он ничего не говорит, просто смотрит на меня с затравленным взглядом. А я… Я просто хочу обнять его и сказать, что все будет хорошо. Но сегодня утром он был более чем ясен. Он не видит меня так, как вижу его я, и я ничего не могу с этим поделать. Я не могу заставить его полюбить меня. Тем не менее, я решила остаться с ним несмотря ни на что.
— Почему ты мне не сказал? — спрашиваю я.
— Что я облажался? Ты бы согласиласт пойти со мной, если бы я так сделал?
— Да.
— Почему?
Потому что я влюблена в тебя. Я не могу сказать ему этого, поэтому меняю тему.
— Я собираюсь позвонить некоторым людям, которые работали у нас в доме папы, и попрошу их зайти. У Леоне было несколько надежных людей.
— Нет. Я им не доверяю.
— Но ты доверяешь совершенно незнакомым людям? — Я приподнимаю бровь. — Я понимаю, что ты проявляешь повышенную осторожность, особенно после того, как Армандо убили, заперев в подвале Леоне. Но ты видел, что произошло сегодня утром. Тебе нужно нанять людей из нашего мира. Тех, кто сумеет держать язык за зубами. И кто сможет справиться с непростыми работодателями.
— Ладно. Но пусть это будут только те, кому ты доверяешь.
Я киваю.
— Кстати, что случилось с телом Армандо?
— Я поручил Сальво заняться этим вопросом. — Он бросает на меня косой взгляд. — Что случилось с брючным костюмом, который ты сшила для его матери? Тот, с зеленой бархатной штукой на плече. Она его носила?
— Не могу поверить, что ты это помнишь.
— Помню? — Его губы растягиваются в ухмылку. — Мне снились кошмары об этой проклятой штуке. Скрытая молния. Подкладка, которую пришлось сшить наизнанку. Ты писала об этой чертовой одежде по крайней мере в трех своих письмах. Может, даже в четырех.
Я смеюсь. Я поражена, что он вообще помнит все эти детали.
Взгляд Массимо опускается на мои губы.