Массимо хватается за слегка ржавую ручку и толкает дверь. Петли протестуют странным, скрипучим звуком.
— Смотри под ноги, — говорит он и заходит внутрь.
Как только мы входим, дверь за нами захлопывается, и мы оказываемся в почти полной темноте. Лишь слабый свет проникает через грязные окна. Воздух настолько затхлый, что я почти чувствую его вкус на языке. Моим глазам требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть к освещению. Мое сердце колотится, когда я размышляю о том, во что мы вляпались. Слева от нас находится бар, а на противоположной стороне комнаты к стене придвинуты несколько столиков. Место выглядит так, будто здесь уже много лет никто не был.
Пыль кружится в воздухе, когда Массимо подходит и встает прямо передо мной. Мой нос чешется от частиц, летающих вокруг нас, и слабого запаха плесени и… сигаретного дыма.
— Боишься? — спрашивает Массимо, беря мою руку в свою.
— Нет. А должна?
Я не могу толком разглядеть его лицо, только общие очертания его тела, возвышающегося надо мной, но я слышу его тихий смешок. Он делает шаг назад, увлекая меня за собой. Поднимается еще больше пыли, когда он подталкивает меня через комнату к другой двери, которая появляется в дальнем углу. Я чихаю.
— Прошу прощения за это. — Его большой палец касается моей точки на пульсе, заставляя мою руку покрываться мурашками. — Еще два шага.
Каблук моего ботинка за что-то цепляется, и я спотыкаюсь вперед. Тут же две толстые руки обхватывают меня, защищая.
Тепло. Оно накатывает в моем теле, словно электричество. Грудь Массимо поднимается и опускается под моей щекой, пока я слушаю ровное биение его сердца. Но в мгновение ока ритм меняется, пока не становится похожим на бегущий поезд. Я закрываю глаза и просто принимаю его, все время удивляясь чувственному теплу, исходящему от его тела. И это ощущение нахождения в его объятиях, даже если я знаю, что это всего лишь случайность. Украденный момент. Это длится всего несколько секунд, а затем он уходит. Оставляя меня замерзать без его рук, обнимающих меня.
— Все в порядке? — его голос звучит отрывисто в темноте.
— Да.
Я вижу, как он кивает. Он подходит к двери, тянется к ручке перед собой. Еще один щелчок. Затем сквозь щель прорывается полоска света, а вместе с ней — шум хриплых разговоров и восторженный смех.
— Я знаю, ты считаешь, что Коза Ностра — это роскошные вечеринки и интриги, — говорит Массимо, раздвигая дверь и выпуская все больше звуков и запахов с каждым дюймом. — Но это гораздо больше, ангел.
Мое глупое сердце учащенно забилось. На мгновение я позволяю себе поверить в то, что то, что, должно быть, сказано вскользь, на самом деле имеет особый смысл. Что ласковое обращение, которое он случайно бросил, предназначалось только мне. Что, возможно, именно так он меня и воспринимает.
— Пойдем. — Массимо полностью отодвигает дверь и отходит в сторону, открывая вид на полный хаос. И жизнь.
Десятки людей, в основном мужчины, собрались за маленькими круглыми столиками, толпящимися вокруг огромного зала. Кажется, все они говорят одновременно. Шум почти оглушительный. Две официантки в маленьких белых фартучках поверх коротких черных юбок снуют туда-сюда среди сидящих, расставляя напитки и отшлепывая случайные блуждающие руки. В центре зала группа из шести человек играет в карты, а несколько человек стоят вокруг них. Смех раздается со всех сторон, когда один из мужчин указывает на положенную руку. Рядом с игроками двое седовласых старичков вступают в словесную перепалку. Их голоса все повышаются и повышаются, словно пытаясь преодолеть уровень, доносящийся с других столов. А посреди всего этого у ног стариков спит собака, совершенно не обращая внимания на шум.
В левой части комнаты стоят два бильярдных стола, и вокруг них сгрудилась толпа примерно из двадцати человек. Женщины, похоже, больше заинтересованы во флирте с мужчинами, чем в просмотре или игре. Классический музыкальный автомат занимает соседний угол, а пара средних лет танцует прямо возле него. Сбоку находится небольшая барная стойка с четырьмя табуретами, но на ней сидит как минимум вдвое больше парней, которые делают коктейли и возбужденно переговариваются с женщиной, готовящей напитки. В общем, это типичный субботний вечер в соседнем пабе, но с одним существенным отличием: Все мужчины, включая стариков с собакой, носят пистолеты в кобуре.
Один из мужчин возле стола, играющих в карты, поднимает взгляд и останавливает его на нас, стоящих на пороге. Это Пеппе. Я не узнала его без его костюма и галстука. Его глаза вспыхивают от удивления, когда они замечают человека за моей спиной. Он медленно выпрямляется и издает короткий, пронзительный свист. Разговоры и смех немедленно стихают, и кто-то выключает музыку. Десятки глаз устремляются на Пеппе, затем следуют за его взглядом обратно на нас.