Пока его рот поглощает меня в полную силу, его бедра начинают плавно двигаться. Он входит в меня размеренными толчками, и каждое скольжение усиливает мое осознание его. Он повсюду — внутри и снаружи — нет ни одной части меня, которая не была бы так или иначе связана с ним. Его член, глубоко погружающийся в мое тепло. Его тело, накинутое на меня, как самое уютное одеяло. И его эмоции текут прямо через меня. Прямо в мое сердце. Я упиваюсь этим новым ощущением, что он полностью принадлежит мне. Этот человек, с его блестящим умом, нескладным характером и несокрушимым духом… он мой. Впервые он полностью мой. И каждый атом во мне чувствует это.
Я прижимаюсь губами к его руке, прямо над глазом вытатуированного там дракона, затем перехожу к ключице, где на его коже красуется еще одно существо. Следующим идет подбородок. Я осыпаю его поцелуями, а затем слегка покусываю, пока мои ладони скользят по его спине — его широкой, сильной спине, которой я люблю любоваться, — прежде чем снова переместиться к его рукам. Каждый сантиметр… Мне нужно коснуться и поцеловать каждый его сантиметр.
Мой Массимо.
Сильные мышцы его предплечий напрягаются под моими объятиями, когда Массимо увеличивает темп, погружаясь глубже с каждым толчком. Его неустанные удары приближают меня к краю. Ближе к… чему-то. Я даже не уверена, могу ли я назвать это или что именно это такое. Но это первобытно. И эпично. И я уже знаю, что это навсегда изменит меня.
Как на гребне восходящего прилива, меня заносит все выше и выше, и мои внутренние стенки начинают спазмировать вокруг его члена. Я стону, охваченная странным удивлением и абсолютным блаженством
— Вот и все, ангел. Боже, ты так чертовски красива, — рычит он, врезаясь в меня. — Кончи для меня, Захара.
Словно по его приказу, слабый крик срывается с моих губ, и я разбиваюсь вдребезги в следующее мгновение. Я не более чем клубок непонятных ощущений и онемевших конечностей, как будто у меня больше нет физического тела. Все, что я могу сделать, это держаться за Массимо изо всех сил, пока он продолжает скользить внутрь и наружу, пока дрожь сотрясает мое нутро.
Сладкие поцелуи. На моем плече. Ключице. Царапание его зубов по моему подбородку. Он повторяет поцелуи, которые я ему дарила.
— Я люблю тебя, Захара, — шепчет мне в губы.
Мои глаза распахиваются, встречаясь с его взглядом. Тепло, отражающееся в этих темных глазах, напоминает мне о растопленном шоколаде. Я никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-то так, как сейчас смотрит на меня. Так, как он всегда смотрит на меня. Только на меня.
Я вздыхаю. И улыбаюсь.
— Я тоже тебя люблю, Массимо.
Он стоит надо мной, совершенно неподвижно, его член по-прежнему глубоко погружен в мою трепещущую киску. Каждый мускул в его теле настолько напряжен, что кажется, будто он сделан из камня. Но он не холодный. Нет, жар от его тела согревает меня так, как ничто другое никогда не согревало. Я наслаждаюсь тем, что нахожусь в центре его тлеющего взгляда, когда из его горла вырывается глубокий стон.
— Я думал, что мое заточение — это тюремные стены, Захара. Но, выйдя за них, я не смог разорвать оковы, которые держат меня в заточении — говорит он, стиснув зубы. Его голос напряженный, хриплый. — Ты, ты — мое спасение. И ты наконец-то освободила меня.
Опустив свой лоб на мой, Массимо возобновляет свои сильные толчки, заставляя меня задыхаться, когда это несомненное давление быстро нарастает у основания моего позвоночника снова. Слишком скоро меня пронзает еще один оргазм, сбивая весь мой мир. Одновременно с этим Массимо напрягается, и по комнате разносится звериный рык. Я чувствую, как дергается его член и как его горячая сперма взрывается внутри меня. Схватив его за задницу, я притягиваю его к себе, чтобы чувствовать его потную кожу и стук его сердца рядом со своим. И пока его тело дрожит в моих объятиях, его глаза не отрываются от меня.
Глава 19
Утренний солнечный свет, струящийся через окно, ласкает мою кожу, его лучи падают прямо на мою грудь, где Массимо проводит пальцем по моей ключице. Небольшая улыбка появляется на его губах, прежде чем он опускает голову и целует небольшую ложбинку у моего горла. Я извиваюсь и хихикаю, когда его щетина щекочет меня.