-Что бы ты сделала, если бы Саймон поступил с тобой так же?
-Я бы поняла.
Я смотрю на нее так, словно у нее открылся третий глаз. Я знаю ее и знаю, что если Саймон ей изменит, то она, скорее всего, не доживет до этого.
-За кого ты меня принимаешь? -Я насмехаюсь.
-Рэйчел, тот, кто изменяет, изменяет потому, что недостаточно любит. Ты думала, что безумно любишь Братта, и ошибалась. То, что тебе нравится Кристофер, доказывает, что ты не жила любовью мечты, как тебе казалось.
-Так и было. Братт был моим прошлым, настоящим и будущим.
-Он был таким, потому что ты не видела дальше его носа. Ты была с ним пять лет, а он - контролер, который не дает тебе увидеть мир.
-Не говори ерунды. -Я встаю в раздражении.
Выхожу на балкон подышать воздухом.
-Чушь? -повторяет она за мной. Он постоянно тебя контролирует, ему не нравится, что у тебя есть друзья-мужчины, что ты ходишь танцевать поздно ночью, не говоря уже о том, что ты принимаешь решения, не посоветовавшись с ним. Скажи мне, разве это не контроль?
-Прекрати! Я не хочу говорить ни о Кристофере, ни о Братте, ни о чем другом.
-Наслаждайся всем, пока можешь, и пусть случается то, что случается. В этом и заключается смысл жизни - рисковать, и тогда ты справишься со всем, что выпадет на твою долю.
Она запирается в своей спальне, а я провожу вторую половину дня в видеозвонке с младшей сестрой, ругаю ее за плохие оценки, и она обещает сделать больше, чем нужно. Сэм счастлива в университете, и я тоже разговариваю с ней пару минут, а также с папой, который вводит меня в курс дела, что происходит дома.
На следующее утро я занимаюсь тем, что отбираю солдат, которые поедут в Москву. Они уже готовятся к отъезду, и я иду наверх к начальнику, чтобы сообщить ему о выполнении задания. Я не разговаривала с Браттом уже несколько дней, так как ему удалось внедриться в группу наемников, подчиняющихся Антони: «Черные ястребы». Группа работает на мафиози в Германии.
Скотт выходит из лифта, гладя руками рубашку.
Я уже несколько дней пытаюсь понять, какую игру он затеял с секретаршей полковника Моргана. Я спешу догнать его, пока он не дошел до кабинки Лоренс.
-Что ты здесь делаешь? -Я бросаюсь к нему.
Он одаривает меня своей глупой, покоряющей ухмылкой.
-Мне нечем заняться, и я решил прогуляться по коридору.
-О, да? -Я складываю руки. Возле кабинки Лоренс.
-Секретарь... - пожимает он плечами. Она хорошая собеседница.
-Ты хочешь трахнуть ее и думаешь, что я этого не замечаю.
Конечно, нет, - пробормотал он себе под нос. Я просто хочу завести друзей; если ты не заметила, она асоциальна и нуждается в знакомствах.
-Я не спорю, но хороших людей, а не бездушных негодяев вроде тебя. Я знаю твои игры, и времена, когда было важно демонстрировать мужественность, давно прошли. -Я прижимаю его к стене. Если я узнаю, что ты используешь ее как игру, я отрежу тебе яйца.
-Успокойся! -Он поднимает руки.
-Убирайся отсюда! -Если тебе нечего делать, пойди и проследи за тем, что делают солдаты.
Он сглатывает и поворачивает назад. Ненавижу, если он не взрослеет, как все нормальные люди.
Доброе утро, - приветствует он Лоренс.
Сегодня на ней оранжевое платье с черными точками в горошек. Как и в прошлый раз, она слишком сильно накрашена и пахнет духами.
-Как дела? -Она улыбается мне.
-Прекрасно. Не могли бы вы представить меня полковнику?
-Его здесь нет. Он всегда занимается в спортзале в это время. -Она делает долгий глоток из своей чашки с кофе. Он сказал, что вернется через два часа.
К этому времени солдаты должны сесть на самолет.
-У меня нет двух часов, - беспокойно отвечаю я, - и если я отложу его приказ, то получу еще один выговор.
-Если это очень срочно, ты можешь пойти в спортзал.
-Да, схожу. -Я прощаюсь. -Спасибо.
Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в частный тренировочный центр, сворачивая в пустой коридор. Двери распахнуты настежь, и я стою с каменным лицом под порогом при виде адониса, тренирующегося с обнаженной грудью. Он лежит на спине, по его спине стекают бисеринки пота, когда он сжимает лопатки под весом гантелей. Боже, что за зрелище! Я слышу ее мужественные вздохи, когда гантели поднимаются и опускаются, - это точная копия стонов, которые я слышу каждый раз, когда она трахает меня.
Я таю, возбуждаясь меньше чем за мгновение, а в голове проносятся мысли о последних нескольких днях. Он откладывает гантели, встает и вытирает лоб полотенцем.
-Ты скажешь мне, зачем ты сюда пришла? -Или ты так и будешь продолжать обжиматься со мной все утро?
Браво, Рейчел! Ты должна быть ведущей программы «Тысяча способов выставить себя на посмешище». Я подхожу, прочищая горло.
У меня есть список солдат, подлежащих переводу, - моргаю я, - не хватает только вашей подписи.
Его запах лучше любого сексуального стимулятора: это сплав лосьона, смешанного с потом. Чертово дерьмо! Он стоит передо мной, ослепляя меня картинами, украшающими его торс, и я не свожу с него глаз, глядя на него с неподдельной болезненностью.
-Проснись и скажи мне, где, черт возьми, я должен расписаться, - раздраженно спрашивает он.
-Вот. -Я передаю ему документы и ручку для подписи.
Капитану Миллеру удалось выяснить кое-какие сведения о местонахождении Антони Маскерано. Есть подозрение, что он переехал в Токио вместе с Дзюнъити Ямасурой, - объясняет он, - бизнесменом с криминальным прошлым по убийствам и наркоторговле. -Он подписывает и возвращает мне бумаги. Мне нужно, чтобы вы проверили файлы этого субъекта и выяснили все, что может привести к его местонахождению.
-Как приказано.
-Я ухожу отсюда.
Я не могу пошевелиться, я просто поглощена всем, что хочу с ним сделать.
-Твои ноги прилипли? -спрашивает он, выгнув бровь.
-Нет.
Если тебе нужно что-то еще...
Я теряю контроль над собой и бросаюсь на него, заглушая его поцелуем; мне приходится встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, и я обхватываю его шею руками.
Бумаги падают на пол, я боюсь, что он откажется, но не чувствую никакой реакции с его стороны, когда прижимаю его к своим ребрам, проникая в его рот. Я касаюсь его языка, и внезапно он посылает свои руки к моей заднице, прижимая меня к себе, наши языки танцуют в настоящем поцелуе, который смешивает наши дыхания.
Он прижимает меня к металлической балке, продолжая целовать. Его губы пробегают по моему подбородку, а затем скользят языком по моему горлу. Его хватка крепкая, а поцелуй грубый, доказывающий, что в такие моменты он не выдерживает никакой критики.
Ни с того ни с сего он отпускает меня, прижимая к балке. Я не двигаюсь. Я стою с приоткрытым ртом, ожидая, когда он сорвет с меня одежду.
-Доброе утро! -приветствует меня дверь.
Это Ирина, и я не решаюсь обернуться, просто нагибаюсь, чтобы поднять упавшие на пол бумаги.
-Что происходит? спрашивает Кристофер, надевая футболку.
-Сержант Франко собирает солдат, о которых он просил.
Я сейчас занят, - раздраженно отвечает он.
Я собираю все вещи и встаю, смотрю на подругу, которая потерянно, с неподдельной наглостью наблюдает за полковником. Укол ревности возвращает меня к реальности.
-После обеда я приготовлю то, что вы просили, сэр. -Я иду к двери.
Воздух душит меня.
-Я не давал вам разрешения уйти! -Он берет меня за руку.
-Несколько минут назад вы дали! -Я в ярости отдергиваю руку.
Мне хочется плакать, Варгас наверняка закончит то, что я начала. Он смотрит то на одну, то на другую, моя сцена только вызывает подозрения, у нас разные ранги, и я должна относиться к нему с глубочайшим уважением.
-Простите меня, - говорю я. Я немного напряжена, и у меня много работы...
-Это понятно, - защищает меня Ирина. Из-за стресса на работе мы все напряжены».
Я игнорирую ее.
-Разрешите уйти, сэр.
Он раздраженно кивает, и я, не колеблясь, ухожу, ослепленная гневом, не видя, куда иду, и в конце концов натыкаюсь на чей-то торс, когда дохожу до конца коридора.