Неужели меня обманули глаза? Неужели у нее дрогнули ресницы? Я порядочно испугался и посмотрел опять, на сей раз более внимательно. Нет, глаз, который, как мне показалось, приоткрылся на мгновение, был по-прежнему плотно сомкнут.
Успокоившись, я призвал все свое мужество и начал осторожно поднимать ей юбку. Она чуть вздрогнула, и я, уверенный в том, что разбудил ее, возвратил юбку в первоначальное положение. Сердце мое бешено колотилось, как у человека, едва избежавшего непоправимой беды. Подавленный ужасом, я сел рядом с мадам и уставился на ее восхитительную грудь. С чувством облегчения я увидел, что сон ее продолжается. Она лишь переменила положение, и какую чудную позу она приняла!
Ноги ее перестали быть скрещенными, а когда она, согнув в колене, приподняла одну из них, юбка ее упала на живот, открыв волосатый холмик и п…ду. От бесподобного вида у меня голова пошла кругом. Вообразите себе полную ножку в легкомысленном чулке, удерживаемом изящной подвязкой, крохотную ступню в модной туфельке и бедро, точно из алебастра. Карминную п…ду окружало кольцо эбеново-черных волос, и она источала такой пьянящий аромат, куда там твой ладан! Я вставил пальчик в щелку и слегка пощекотал. В ответ она шире развела бедра. Тогда я приложился к ней губами, стараясь погрузить язык как можно глубже. Слова бессильны, дабы описать мощь возникшей у меня эрекции.
Теперь меня уже ничто не могло остановить. Страх, осторожность и почтение я оставил в стороне. Страсть моя, словно поток, все смывала на своем пути. Даже если бы она была любимой женой султана, я все равно имел бы ее в присутствии сотни вооруженных ятаганами евнухов. Вытянув свое тело вдоль ее и упираясь руками и коленями в землю, дабы не слишком отягощать ее и тем самым не пробудить, я мало-помалу загнал член в ее дырку. Я соприкасался с нею единственной частью тела, которую вдвигал и выдвигал с величайшей осторожностью. Медленные, зато ритмичные движения усиливали и продлевали неописуемое блаженство.
По-прежнему пристально всматриваясь в ее лицо, я время от времени нежно целовал ее пухлые губки.
Однако восторги, которые я испытывал, оказались столь велики, что я забыл про осторожность и всей тяжестью повалился на достойную даму, неистово обнимая и сжимая ее.
Пик наслаждения заставил меня открыть глаза, которые оставались сомкнутыми с того мгновения, как я пошел на приступ, и теперь я видел, что мадам Динвиль испытывает сладостную муку, но, к сожалению, я уже был неспособен разделить с ней ее радость. Моя сонная подруга вцепилась в мои ягодицы, а свои — напрягала и подымала, затем она привлекла меня на свое трепещущее тело. Я целовал ее, вложив в поцелуи остаток страсти:
— Друг мой, — простонала мадам изменившимся голосом, — ты уж постарайся еще немного. Не оставляй меня на полпути к блаженству.
Я ощутил удвоенную энергию, уж очень она жалостно умоляла, и возобновил свою приятную работу. После пяти-шести толчков она почти что потеряла сознание. Непонятно, почему, но это сильно распалило меня, и я ускорил темп. За несколько секунд я достиг второго пика и впал в состояние, близкое к тому, в каком пребывала моя партнерша. Когда мы очухались, то выразили восхищение друг другом посредством объятий и горячих лобзаний.
Поскольку страсть сошла на нет, я понимал, что пора покинуть поле боя, но смущался сделать это, ибо считал нежелательным, чтобы мадам увидела то печальное состояние, в каком теперь находился мой член. Я постарался скрыть это, но она смотрела во все глаза. Она схватила его, лишь только он показался, взяла в рот и начала сосать.
— Ах, что ты делаешь, глупенький? — бормотала она. — Неужели тебе стыдно показать инструмент, которым ты так хорошо владеешь? Разве я скрываю от тебя что-нибудь? Смотри! Вот мои груди. Взгляни на них и ласкай, сколько пожелаешь. Бери в рот розовые сосочки, положи руку ко мне на п…ду. О, до чего замечательно! Ты и вообразить не можешь, какое наслаждение ты мне доставляешь, маленький негодник!
Вдохновенный живостью ее ласк, я отвечал с не меньшим пылом. Закатывая глаза, она не переставала удивляться ловкости моего пальца, а я ощущал ее дыхание на своих устах.