Я старалась, насколько могла, разнообразить наше удовольствие и всегда заставляла отца Геркулеса отвечать на мои неуемные желания. Наверно, поэтому в конце концов незадачливый монах стал испытывать бессилие. Разозлившись на то, что член у него всегда болтается между ног вялый и дряблый, точно мокрая тряпка, и наскучив бесцельной игрой с сим предметом, я решила найти для моего монаха подходящего адъютанта. Таким образом, я сама стала причиной всех моих бед. Мне пришлось заплатить дорогую цену за собственную неблагодарность и опрометчивость моего нового любовника.
Не много у меня ушло времени, чтобы сделать выбор. При каждом посещении монастырской церкви от моего взгляда не укрывалось, что органист во время мессы смотрит на меня, совершенно не скрывая своих желаний. Он был рослым здоровяком, словно рожденным для того, чтобы ублаготворять женщин, имеющих такое же пристрастие к е…ле, как и я сама. Единственной трудностью было найти предлог, под которым можно было залучить его в дом. Но разве влюбленной женщине не хватит хитрости, если речь идет об удовлетворении ее страсти? Любезный читатель, послушай-ка, что я придумала. Тебе судить, хороша ли была моя уловка.
Однажды, когда у меня обедали мадам Марсель и отец Геркулес, я завела разговор об особенностях жизни в деревне. Я высказалась, что надобно иметь какое-то занятие, дабы избежать скуки и особливо скоротать долгие зимние вечера, когда поневоле приходится оставаться дома. А проводить время за вышиванием не для меня, добавила я, поскольку это занятие дает работу лишь пальцам, оставляя ум в невыносимом состоянии бездействия.
— Мне гораздо предпочтительнее видеть женщину, — сказала я, — увлеченной рисованием, живописью или музыкой.
— Вам нравится музыка? — спросил отец Геркулес.
— Да, святой отец, — отвечала я. — Скажу больше: это моя страсть. Я всегда мечтала научиться играть, да только все было недосуг.
Мадам Марсель сказала, что считает музыку весьма богоугодным искусством и что с радостью стала бы брать уроки вместе со мной, если бы не ее почтенный возраст.
— Но вы, — добавила эта добрая женщина, — еще молоды и несомненно добьетесь успеха в занятиях.
Мой любовник, обрадовавшись возможности доставить мне удовольствие, согласился с мнением мадам Марсель и обещал прислать ко мне монастырского органиста, очень хорошего музыканта и к тому же великолепного пианиста, который удалился в деревню, дабы в отсутствие суеты посвящать больше времени своему искусству.
Вы без труда догадаетесь, насколько это предложение отвечало моим желаниям. В особенности мне понравилось то, что мои гости не заподозрили подвоха и что мой любовник сам вырыл себе яму, даже не помышляя о том.
На следующий день отец Геркулес послал ко мне органиста. Надеюсь, вам ясно, что тот не стал заламывать невозможную цену за свои уроки.
Первые восемь занятий я держалась с холодной сдержанностью, которая сбила бы с толку любого, только не моего органиста. На самом же деле мое показное безразличие служило не для того, чтобы обескуражить его, но для того, чтобы разбудить в нем инициативу. Наконец он заявил, что сгорает от страсти, и честно признался, что хочет преподать мне урок иного свойства, имеющий лишь небольшое отношение к музыке.
Когда двое имеют одно и то же желание, как правило, проходит не так уж много времени, прежде чем они находят способ удовлетворить его. Мы откладывали сладостную минуту только затем, чтобы обеспечить полную тайну наших свиданий, первое из которых назначили на такую-то ночь у меня в спальне. Я была уверена, что отец Геркулес не достигнет состояния, пригодного для любовных дел, поскольку прошлой ночью я не преуспела в придании ему твердости духа и плоти, как ни старалась. И все же береженого Бог бережет, посему я закрыла калитку на засов и, таким образом избавившись от этой заботы, обратилась мыслями к будущим любовным радостям. Долгое воздержание, которому меня поневоле подвергал мой монах, заставило меня с вожделением ждать той минуты, когда придет органист.
Как медленно тянется время, ежели кого-нибудь ждешь! Если бы я то и дело не смотрела на часы, то могла бы подумать, что условная минута давно миновала и что мой любовник уже не придет. И для него, однако, ожидание оказалось не менее мучительным, чем для меня. Когда он наконец пришел, то сразу же произнес следующие слова: «Как ошибаются те, кто говорит, будто время быстротечно! Видно, они никогда не ходили на свидания с любимыми, иначе бы не сказали такое».