В один прекрасный день мы перепробовали множество разных способов, и я была совершенно уверена, что воображение моего любовника истощилось. Представьте себе мое удивление, когда я увидела, что он подвязал веревку обоими концами к потолку, соорудив подобие качелей. Сиденье на этих качелях он устроил так, чтобы оно находилось на уровне его пояса. Всегда получая несказанное удовольствие от его причуд, я откликалась на них неизменно с большой охотою. Однако на сей раз, должна признаться, я не могла постичь до конца его замысел, который тем не менее поразил меня своей новизною, поэтому я наблюдала за приготовлениями с чрезвычайным вниманием.
Когда все было устроено, он усадил меня на качели и велел поднять колени и развести пошире бедра, чтобы п…да стала легко доступной. Убедившись, что я поняла, как мне себя вести, он привел качели в движение и сам немного отступил, держа наготове свой мудолом. Все было рассчитано с такой точностью, что когда качели в обратном движений пошли ему навстречу, цель оказалась поражена. Всякий раз, как его мудолом своею головкою касался моих срамных губ, он совершал выпад вперед, заталкивая член до предела и заставляя меня раскачиваться все размашистее, что увеличивало обоюдное наслаждение.
Когда мой любовник почувствовал, что вот-вот спустит, то он, дабы не проливать зря драгоценный нектар, не оттолкнул меня, как делал раньше, раскачивая качели, а напротив, привлек меня к себе, зажал мои ноги под мышками и подхватил меня под задницу. Развратник с силой прижался животом к моему животу, и чуть не затопил меня обильным излиянием.
Этот способ любви весьма усладил меня, и впоследствии я часто повторяла его не только с органистом, но и с другими любовниками…
Мемуары знаменитой куртизанки
(1784)
У всех мыслящих существ есть какая-либо склонность, которая волей-неволей берет верх над остальными страстями. Я не явилась в этом смысле исключением. Мною руководит любовь к удовольствиям или, если выразиться яснее, любовь к совокуплению с мужчинами. В этом причина всех моих глупых поступков и неурядиц. Эти несколько слов понуждают меня открыть читателю сущность моей профессии.
Я — проститутка, и заявляю это без ложного стыда. В конце концов, настолько ли порочно это занятие? Давайте рассудим как следует. Что такое проституция? Это способ жить, следуя природе безо всяких ограничений. Приняв это недвусмысленное определение, мы не можем называть проститутку презренным существом. Что я имею в виду? Не лучше ли остальных женщин она разобралась в себе? Проститутка глубоко постигла мать-природу и ее разнообразные проявления. Можно ли быть более разумной? Думаю, я сказала достаточно, чтобы доказать превосходство моего призвания. О большем не просите меня, поскольку подкреплять мое заявление логикой и красивыми словами — выше моих сил. Я всегда питала отвращение к длинным сентенциям. Мне достаточно того, что я сама понимаю то, о чем веду речь. Таким образом, я начинаю рассказ без долгого вступления.
Происхождение мое ничем не примечательно. Такое признание, однако, ничуть не свойственно женщинам моего круга. Я знаю многих мною любимых и уважаемых дам, которые присвоили себе знатное происхождение, имея для этого не больше оснований, чем у меня. Послушать их, так подумаешь, будто невозможно как следует крутить задницей, не будучи дочерью прелата, племянницей министра или кузиной герцога или пэра. Что за чушь эта их генеалогия! Истинную проститутку не интересует ничего, кроме наслаждения. Она должна презреть и свое происхождение, и родителей, и не иметь других стремлений, кроме как утолить свою страсть и завести знакомства, которые оказались бы как полезны, так и приятны. Однако перейдем к фактам.
Я родилась в деревне, что в двух лье от Гавра, города, знаменитого своим колледжем. Отец мой был колесных дел мастер. Что касается образования, то меня воспитывали так, как воспитывают большинство деревенских детей, другими словами, плохо. Если бы не мои природные таланты, мне было бы суждено всю жизнь оставаться простой деревенской женщиной. В моем детстве не было ничего примечательного, разве что все замечали, что я с ранних лет отличалась сметливостью и подвижностью, что выдавало живой природный ум. По этой причине жители деревни очень любили меня. Все говорили, что дочь колесного мастера — хорошая девочка.
Несмотря на это, я не выделяла себя из остальных крестьян, покуда не достигла возраста шестнадцати лет. До этого моими самыми серьезными занятиями оставалась наука читать и писать. То был предел моих познаний, но я преуспела в этом, учитывая, что жила я в простом сельском окружении. Видя, как я быстро расту, родители решили послать меня на работу. Они рассчитывали, будто я стану им помогать, но я была ленива с рождения. Видимо, от природной склонности к лени — а это, заметим мимоходом, черта, присущая всем дамам моего круга — я так полюбила свою профессию. Не найдя мне применения у себя в доме, мой отец решил отправить меня в город, чтобы я не проводила дни в унынии. Уже давно хотелось мне торговать на рынке. Это стремление вызвало немало семейных споров, но при помощи обильных слез я добилась этого поручения.