Я рассказала ей о том, каким образом мужчина и женщина дополняют друг друга, не забыв упомянуть о милостях, коими природа в равной степени одарила эти разные создания в своем неослабном стремлении соединить их: одному она дала чудодейственный инструмент жизни, в другой — усладительную пещеру, в которой с удовольствием находит приют оплодотворяющий жезл.
Лаура задала мне такой вопрос:
— Но как же этот член может поместиться в столь тесном уголке? Он даже больше, чем перст, а ведь когда вы пытались положить туда палец, мне было очень больно.
— Ах, Лаура! — вскричала я. — Как ты наивна, и до чего же мне приятно давать тебе необходимые уроки! Тебе надобно знать, что Творец создал наслаждения, апостолом коих я являюсь, наиболее совершенным образом. Я воспеваю сии восторги с благоговением и радостью. Твое нынешнее состояние, дитя мое, называется невинным. Ты до сих пор обладаешь тем, что зовут девственностью. Это драгоценный дар, который природа заготовила для мужчины и радости от которого ты его не можешь лишить. Тебе с неизбежностью предстоит немного пострадать, но вслед за тем ты испытаешь острейшее удовольствие. По сравнению с ним те восторги, что достались нам сегодня, покажутся тебе лишь жалким подобием. Ты только что убедилась, как твой палец без всякого труда входит в мой отнюдь не тесный уголок. Так вот, это — последствие той жертвы, о которой я веду речь. Когда-то я была такой же, как ты сейчас, но один любезный мужчина умело сорвал цветок моей невинности, и теперь я способна совокупляться с моими ближними.
— Как это происходит? Мужчина ласкал вас так же, как я?
— Разумеется. Отец Мудолом делает это каждую ночь. И я намерена в ответ на его нежность ко мне позволить ему сорвать цветок твоей девственности. Как видишь, ревность не относится к числу моих пороков.
— Что?! Мужчина… и со мной? Я даже подумать об этом не могу без того чтобы не покраснеть!
— Какая чепуха! В этом мире излишняя скромность может сделать бесполезными даже самые приятные преимущества. Мы рождены для наслаждений. Моя дорогая юная подруга, позволь мне руководить тобою, и в один прекрасный день ты поймешь, как много я для тебя сделала. В сей обители мы можем без опаски предаваться радостям любви. Нам не страшны любопытствующие, которые настырно суют нос всюду, куда их не просят, как это происходит в миру. Я хочу, чтобы ты сегодня же вечером побывала на нашей оргии. Сестры уже знают, что она начнется в восемь часов. Жилой корпус будет специально убран для этой цели, ибо я хочу, чтобы твоя девственность была принесена в жертву с церемонной пышностью и великолепием…
Лаура оборвала меня, умоляя отказаться от моего плана. Она объясняла это невозможностью предстать перед всеми напоказ. Она сказала, что с радостью-де согласится тайно встречаться со мной, как это случилось сегодня, однако выйти на люди не отважится. Я обняла и успокоила бедную девушку ласками, на которые она ответила не менее пламенно.
Больше я не упоминала о своем плане, сосредоточив вместо этого все усилия на его осуществлении. Наступил час вечерни. Мы совершили омовение, оделись, взяли молитвенники, скрестили руки на груди и устремили взгляд долу, и в таком виде отправились исполнять свои обязанности.
Гнусавое, унылое песнопение не оставляло у паствы никаких сомнений, что мы поклоняемся лишь одному божеству и что само имя любви изгнано из сих пределов.
Не скрою от тебя, что все мои мысли были посвящены празднеству, назначенному на сегодняшний вечер. Во время службы я часто отвлекалась, и сестры без труда догадались, о чем я думаю. Когда служба закончилась, я собрала их и открыла им свои планы. Они взяли на себя подготовку оргии.
Затем я позвала в свои покои отца Мудолома и обратилась к нему с такими словами: