Суббота, 25 мая 1732 года
В заведении мадам Лебрун произошла занимательная история. В собственной карете туда прибыл чрезвычайно элегантно одетый господин и потребовал высокую блондинку. Лебрун немедленно послала за девицей Ренсон. Та не замедлила явиться, и вообрази, как она удивилась, когда увидела перед собой своего покровителя, с которым живет вот уже несколько месяцев! Однако мадемуазель Ренсон не растерялась, немедленно приняла ревнивый тон и начала распекать своего любовника. Она сказала, что уже давно заподозрила его в неверности и наняла человека, который следил бы за ним. Узнав от своего осведомителя о том, куда отправился неверный друг, она прибыла сюда, дабы застать его на месте преступления. Изливая на него потоки упреков в недостойном поведении, лицемерная плутовка сказала, что она глубоко опечалена и разочарована и что отныне она запрещает ему появляться у нее дома. Он возразил, что ей нечего опасаться на этот счет. Бедная Ренсон выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
Лебрун очень огорчилась, что у нее в заведении случилась такая неприятность, и, дабы впредь не повторилось подобное, распорядилась устроить слуховое окно, в какое молодые дамы могли бы видеть своих клиентов, прежде чем они выйдут к ним.
Остаюсь твоей любящей подругой.
Среда, 29 мая 1782 года
Дорогая подруга,
Какие мужчины обманщики! Ты знаешь, что Д. уже два года мой постоянный любовник. Сколько предложений покровительства я отвергла за это время, ограничившись короткими связями. Слушай же: вчера я возвращаюсь от портнихи и уже в прихожей слышу какой-то шум. Любопытствуя, в чем тут дело, приникаю к замочной скважине и, силы небесные! Что я вижу! Бесчестный Д. чуть не овладел моей горничной, которая лежала на софе с полуобнаженной грудью, защищаясь так слабо, что нетрудно было понять: она это делала с единственной целью увеличить ценность будущей капитуляции. Я громко хлопнула дверью, дав знать о своем приходе, и вошла в комнату, ни словом не обмолвившись о том, свидетелем чего только что была. Днем моя горничная без разрешения тихонько отлучилась, и я использовала это в качестве предлога, чтобы уволить ее. Что касается Д., то и его отставка не за горами… Ежели только у меня хватит духу, ибо, как ты знаешь, он очень много для меня значит. Никогда ни к кому не привязывайся, дорогая, ежели хочешь быть сама себе хозяйка, и ни в коем случае не следуй примеру своей незадачливой подруги.
Среда, 3 июля 1782 года
Вчера Розетта пригласила меня пообедать у нее. Как только я пришла, она сразу же спросила, не желаю ли я заработать пять луидоров. Я отвечала, что от такого предложения едва ли можно отказаться. «Что ж, — сказала она, — дело тут вот в чем: несколько дней назад один древний скелет в бесподобном парике подошел ко мне, а я была у Николетты, и произнес следующее: „Моя принцесса, вы очень милы, и я почту за счастье познакомиться с вами“. Я пыталась, как могла, отвязаться от него, но он оказался очень настырным. В конце концов я разрешила ему прийти ко мне домой. Он после нашего разговора подошел к моей служанке, вложил ей в ладошку шесть франков и таким образом выведал у нее мой адрес. На следующий день мой обожатель нанес мне визит и буквально осыпал меня тысячью комплиментов. Затем предложил мне десять луидоров, при условии если я удовлетворю его маленький каприз, который, как он мне сказал, заключается в том, чтобы наблюдать за обоюдным наслаждением двух обнаженных женщин. Он добавил, что у меня наверняка есть подруга, которая не откажется содействовать мне. Я выразила готовность удовлетворить его желание и обещала услужить ему сегодня в четыре часа. Сдается мне, что ты не прочь подурачиться за пять луидоров».