— Правильно! — выкрикнул литт с растрепанными волосами цвета издохшей мыши. — Давайте покажем мерзавцу, кто здесь главный!
— Точно! — с восторгом подхватил курчавый литт. — Давайте разведем под ним небольшой костерок! Давайте, а? Ну дава-айте!
— Спасибо, мне пока не холодно, — поблагодарил со стены пленник. — Но если вы замерзли, не стесняйтесь, присаживайтесь на жаровню, сразу и согреетесь, и развлечетесь!
— Ма-алчать!!! — прорычал главный палач Черносонии. — Я тебя самого сейчас посажу на жаровню, наглец, я тебе сейчас все кости переломаю, я ж тебя!..
Задыхаясь от ярости, он развернулся и ринулся к столу, но замер, как вкопанный, на полдороге.
Да, заклинание невидимости все-таки не сработало!
Но теперь это было уже неважно.
Важно было лишь то, что Дэви снова стал самим собой, что вместо убогой приютской одежды на нем снова была его одежда из зимней кожи химеры, что сила ста берберийских львов наполняла его мускулы струнным звоном, и, даже сидя на краешке стола, он смотрел в глаза верзиле-палачу, а не взирал на него снизу вверх…
Так да здравствует Час Возмездия и Справедливости!
— Ну, что застеснялся? — улыбнулся Дэви разинувшему рот литту. — Кажется, ты хотел взять пыточные инструменты — так валяй!
От его улыбки палач побелел, и, отшатнувшись, выхватил пистолет.
Человек действовал быстро, но Дэви оказался еще быстрей: скрестив пальцы левой руки в охранный знак, он вскинул перед собой магический Щит… Щит не уберег его от заклинания «сламона», зато шутя остановил две серебряные пули: они ударились о защитное поле, с визгом срикошетировали и выбросили из жаровни пригоршню углей. В третий раз палач выстрелить уже не успел — Дэви очутился рядом и ударом в челюсть послал его на пол. Верзила с тонким верещанием проехался на спине до середины комнаты, врезался башкой в злополучную жаровню и затих…
А в Дэви уже стреляли со всех сторон, но теперь пули даже не рикошетили; едва коснувшись радужной поверхности Щита, они просто испарялись красивыми серебряными вспышками. Значит, не зря он так старательно трудился над абракадаброй!
Прыщавый литт первым разрядил свой пистолет, отбросил его в сторону и ринулся в атаку с мечом в руке. Похоже, ему пригодилось бы не только снадобье от прыщей, но и снадобье от глупости! Дэви даже не потрудился вытащить свой меч, выкованный из чистейшей ненависти, он просто сломал руку, сжимающую оружие — и под вой прыщавого все литты поспешно начали пятиться к двери.
Вот теперь до них стало доходить, что оружие им не поможет, что сила сейчас не на их стороне, что в этой комнате они уже не стражи, а пленники… То, что они пленники, люди выяснили, с поросячьим визгом метнувшись к дверям и увидев, как дверные задвижки плавно скользнули в пазы. Литты попытались отодвинуть взбунтовавшиеся запоры, но те сразу раскалились докрасна, и визг людей перешел в панический вой.
— Здорово! — выкрикнул прикованный к стене парень и засвистел, как полоумный дельфин. — Классно получается, жарь дальше, охэй!
Но Дэви не торопился.
Он получше заговорил дверные засовы, смел взглядом со стола пыточные инструменты и заставил их пуститься в пляс вокруг очухавшегося палача.
Литты больше и не пытались схватиться за оружие: они только блеяли, выли, стонали в смертельном страхе, а палач ползал среди своих распоясавшихся инструментов и что-то шепеляво вопил — кажется, просил сжалиться над калекой…
Сто чертей и одна ведьма, неужели эти самые твари победили в зеленодольской битве, превратили Ассагардон в груду горящих развалин и победоносно промаршировали от Кольдра до Южного Королевства Древних? Выходит, правду говорил торни Ловис: люди храбры только тогда, когда их двадцать против одного и когда за их спинами стоит сила Кровавого Кристалла! Ну, и где же ТЕПЕРЬ ваша храбрость?!
Дэви смотрел на людей, люди смотрели на Дэви — и по их искаженным ужасом мордам было видно, что до самой последней извилины их убогих мозгов дошло: им конец, этот неуязвимый безжалостный маг сейчас сделает с ними все, что захочет!..
…И он сделал с ними все, что захотел…
…А когда уронил руки и тяжело перевел дыхание в густом пару, которым исходила жаровня (прыщавый литт напоследок залил ее своей вонючей кровью), за его спиной раздался слегка дрожащий голос:
— Ну ты и удела-ал их, дружище! Послушай… Если ты уже закончил разборки, может, снимешь меня со стены? Осточертело уже здесь висеть!
Дэви обернулся, быстро подошел к огненноволосому парню, легко разорвал железные обручи на его руках, и тот бесшумно приземлился на ноги.