Страшась вновь увидеть на его лице насмешку, Арина робко подняла голову. Йоль смотрел встревоженно и сочувственно.
— Не ушиблась? — спросил он, склонив голову набок и внимательно изучая ее лицо своими желтыми глазами.
— Мог бы и предупредить, что тут так скользко, — пробурчала Арина, пряча глаза и обнимая себя руками, чтобы спрятать голую грудь.
— Могла бы и поосторожнее заходить в незнакомое озеро, — парировал он, тоже скрещивая руки на груди. Она подняла на него сердитый взгляд, и увидела его сощуренные глаза, в которых искрились смешинки. И тут ее накрыло озарение. И мед, и озеро, и даже скользкие камни на дне — все это часть коварного плана золотоглазого наглеца.
— Ах ты!.. — завопила она и принялась обеими руками швырять ему в лицо воду.
— Ай-ринн! — захохотал он, уворачиваясь и прикрывая лицо руками. — За что, Ай-ринн?
— За все хорошее! — мстительно выкрикнула Арина, продолжая окатывать его фонтанами искрящихся на солнце брызг и с удовлетворением наблюдая, как он жмурится и фыркает, когда вода попадает ему на лицо.
— Все! Хватит! — взмолился он, поднимая перед собой ладони. — Сдаюсь! Слышишь? Сдаюсь!
И он рухнул в воду так, что на поверхности осталась лишь голова. Топить беззащитную голову было уже не так интересно, и Арина опустила руки, тяжело дыша. И только сейчас обнаружила, что находится по пояс в воде, а Йоль стоит в двух шагах от нее на коленях и восхищенно смотрит на нее снизу вверх.
— Что смотришь? — вскинулась Арина, поспешно прикрывая грудь ладонями.
— Ты такая красивая! — мечтательно произнес паршивец, даже не пытаясь оправдаться.
— Обещал же, что отвернешься, — смутилась Арина, чувствуя, как горят щеки.
Йоль послушно отвернулся и, поднявшись на ноги, побрел к берегу. Арина медленно присела на корточки, погружаясь в воду до самых ушей, чтобы хоть немного остановить жар, стремительно растекающийся под кожей.
Парень выбрался из воды и уселся под широким стволом раскидистой ивы спиной к озеру. Арине почти не было видно его из-за нависающих над водой густых ивовых плетей, но она ощущала, что он все еще здесь. И от этого было странно спокойно.
Поплавав еще немного, она тоже выбралась на берег и подошла к своей одежде, задумчиво разглядывая ее. Одеваться не хотелось, теплый ветерок приятно гладил влажную кожу и ворошил волосы.
— Не одевайся сразу, — послышался голос Йоля из-за сплетения ветвей. Все-таки подглядывает, паршивец! — Обсохни немного, а то одежда намокнет.
Арина вздохнула и обошла иву, собираясь снова уличить его в нарушении обещания. Но он сидел в той же позе спиной к ней. И она замерла в нерешительности. Золотистые волосы на его затылке уже высохли и снова завивались колечками, которые так и хотелось потрогать.
— Ай-ринн, посиди со мной, — попросил Йоль со странной, незнакомой интонацией. И Арина поняла, что хочет сейчас именно этого. Просто посидеть рядом с этим странным парнем.
Она опустилась на землю позади него, повернувшись лицом к озеру, и… прислонилась спиной к его спине. Сначала робко, словно проверяя тонкий лед. Однако его спина оказалась теплой и такой удобной, что она медленно расслабила мышцы и позволила себе облокотиться о него. Посидели молча, наслаждаясь этим ощущением близости.
— Расскажи мне, — попросил вдруг он тихо.
— О чем? — спросила она лениво, наблюдая за пчелой, перелетающей с цветка на цветок. После купания разморило, и хотелось сидеть вот так, ничего не делая и ни о чем не думая, целую вечность.
— Кто такие «они» и чем они тебя обидели, — проговорил Йоль, откидывая голову назад таким образом, что его затылок оказался на ее плече. Его мягкие кудри защекотали ухо и щеку.
— Это неважно, — отмахнулась Арина, не желая снова возвращаться к неприятным мыслям. Но Йоль, казалось, был настроен серьезно.
— Я не знаю, что сделали «они все», но я не хотел обидеть тебя, — проговорил он виновато. — Я всего-лишь… в этих перьях ты была такая… милая, что… я не мог сдержать смеха. Ты так забавно морщила носик и размахивала руками, будто сама превратилась в луговую птичку.
— Милая?! — вскинулась Арина, напрягаясь в ожидании очередной насмешки.
— Ну да… милая, — растерянно подтвердил Йоль, разводя руками, отчего мышцы на его спине под Ариной заходили ходуном.
Арина нервно расхохоталась. Кем-кем, а милой ее еще не называли. Он молчал, терпеливо пережидая приступ ее истерического хохота. Пожалуй, за одно это можно было и простить его.
— Обычно парни не считают меня милой, — хрипло пояснила она отсмеявшись. — Глупой, неуклюжей, смешной, но не милой.
— Ну и зачем тебе такие парни? — резонно заметил парень, целями днями разгуливающий голышом по пчелиному лугу. Арина фыркнула. Йоль покачал головой, все еще лежащей на ее плече, а Арина задумалась, вспоминая Вадима. Захотелось рассказать Йолю все как есть. В конце концов, ей больше не с кем поделиться своей болью — ведь подруги у нее больше нет.