— Да, наука побеждать дается солдатам не сразу, — как бы в раздумье сказал сержант Ивлев. — И все же хорошо бы пополнить роту людьми. Как-то увереннее чувствуешь себя, когда ряды плотнее.
Капитан раскурил почти погасшую самокрутку, спрятанную в рукав, и глубоко затянулся.
— Между прочим, мне вспомнилось, как мы взяли высоту прошлой осенью. Не забыл, Ивлев? Сколько тогда у нас в ротах оставалось бойцов? То-то же, десять — двенадцать. А как действовали!
Солдаты на фронте в момент затишья любили сойтись вот так, в кружок, послушать командира, товарищей. Поэтому они не спешили расходиться.
— А мне, вы знаете, какой сегодня сон приснился? — сказал Баймагамбетов. — Будто кончилась война, и все мы приезжаем в мой родной Казахстан, в аул Каянды-Агаш, где я родился и вырос. А там уже ждут нас. В доме на полу разостлана мягкая кошма. На ней — белая скатерть. На скатерти в больших блюдах бишбармак. Вы знаете, что это такое? Ну, конечно, не знаете! Это чудесная баранина с такой штукой, как лапша, приготовленная с луком, перцем, лавровым листом. Такой деликатес, что съешь и пальчики оближешь.
— А водочка была? — серьезно осведомился рядовой Сенюшкин.
— Какой может быть разговор!.. И вот мы поднимаем фронтовые сто грамм…
— Ну-у-у, — загудело разом несколько голосов. — Под такую-то закуску всего сто грамм?
— Так это же только для начала!
— О, це дило другое! Тильки прошу тебя, Султан, дальше не рассказывай, — взмолился украинец Потапенко. — Понимаешь, завтрак не скоро привезуть, а ты уже такой аппетит нагнал, что в животе колики пошли.
— Подождите-ка, хлебосолы, — насторожился комбат и поднял руку, требуя тишины. — Прислушайтесь… Танки гудят?
— Видно, снова будет сеча лютая, — заметил кто-то.
— По местам, товарищи, — сказал комбат.
Сержант Ивлев, командовавший взводом вместо погибшего позавчера лейтенанта, доложил ротному командиру:
— В первом взводе все на местах, к бою готовы.
— Сколько противотанковых гранат у каждого?
— По три.
— Хорошо. Особенно следите за стыком с левым соседом. Перебросьте туда, пожалуй, еще один пулеметный расчет…
Из глубины нашей обороны открыла огонь тяжелая артиллерия. Снаряды со свистом летели над передним краем и разрывались в расположении противника. Заговорили и вражеские орудия. Перед траншеей и за ней взвились земляные фонтаны.
Вдалеке появились фашистские танки. Они двигались на соседний батальон, расположенный справа.
— Вишь, как прячутся за броней фашистские гады, — сказал Сохин, пожилой солдат, занимавший окоп рядом с Баймагамбетовым. — Свинцом бы их сейчас. Жаль, что отсюда не достать.
По траншее пробежал заместитель командира взвода младший сержант Паничев, за ним рядовой Потапенко с пулеметом и молодой солдат Востриков с коробками для патронов. Задержавшись на секунду, Паничев крикнул:
— Баймагамбетов! Если спросит взводный, скажи, что я…
Сильный взрыв снаряда, попавшего в край траншеи, оборвал его слова. Паничев схватился за голову, пошатнулся и упал на колени. Потапенко, выронив пулемет, закрыл окровавленное лицо руками. Востриков отпрянул назад, широко открыв не то удивленные, не то полные ужаса глаза.
— Зачем пугаешься? Первый раз в бою? Товарищам помогать надо, — остановил его Султан.
Он побежал к раненым, на ходу разрывая пакет с бинтом.
А по траншее уже передавали:
— Санитара!
— Санитара сюда!
Подбежал сержант Ивлев.
— Бери, Султан, пулемет и жми с Востриковым на левый фланг, — распорядился он. — Когда пойдут немцы, помни: главное — отсечь пехоту от танков.
Через несколько минут Баймагамбетов был уже на месте. Установив пулемет, он озадаченно присвистнул:
— Ах, как мне не нравится здесь…
— Почему? — насторожился Востриков.
— Лощина впереди простреливается плохо. Слева тоже увидишь фрица только нос к носу. Такая позиция никуда не годится… Нам нужно перебраться вон туда, вперед, — и Баймагамбетов указал на кустарник возле небольшого болота, в которое упирались фланги двух соседних рот.
— Разве можно самим? Заругают же нас!
Метрах в восьмистах впереди показались вражеские танки. Султан толкнул товарища в бок:
— Смотри!
— Теперь уж нам никуда не успеть, — сказал Востриков. — И не надо, наверное. Видишь, танки вроде норовят идти правее нас.
— Наоборот, надо, — решительно произнес Баймагамбетов. — И мы еще успеем. Бери патроны и за мной. Семь бед испытай — один раз отвечай. Будем делать то, что велел комбат.