Старший лейтенант посидел немного молча и заключил:
— Да, молодец он, капитан Зенин. Если б не его решительность и инициатива, неизвестно, сколько бы мы протоптались у той деревушки, сколько бы жизней положили…
А прибывший потом в госпиталь командир расчета сержант Еленский сообщил еще одну новость: за умело осуществленный обход и уничтожение опорного пункта противника Зенин был награжден орденом Красного Знамени.
Сейчас Илларион Степанович Зенин живет в Ленинграде. Совсем недавно мы встретились с ним.
— Ну, выкладывай, что ты и как? — затормошил он меня.
Я коротко рассказал о себе и спросил:
— А как вы, Илларион Степанович?
— После войны еще несколько лет служил в армии. Уволился в звании подполковника. Но без дела не могу. Вот работаю здесь, на автобазе, начальником колонны. Избрали меня в партбюро.
Постучав в дверь, в комнату вошла работница гаража:
— Ой, извините, Илларион Степанович, вы, кажется, заняты, я не знала.
— А что вы хотели?
— Да посоветоваться с вами по одному вопросу.
— Садитесь.
Внимательно выслушав работницу, Зенин сделал на листке настольного календаря какие-то пометки и заверил, что обязательно поможет в ее деле.
Зазвонил телефон, — Иллариона Степановича вызывали на какое-то совещание.
— Ну, теперь будем видеться, — сказал он мне на прощание.
И я невольно подумал: а ведь бывший комбат и сейчас на переднем крае. Правда, передний край теперь по своему характеру иной, чем в годы войны. Но он тоже нуждается в таких энергичных, деятельных людях, как Зенин.
В. Федоров
ПОСЛЕДНИЕ ЗАЛПЫ
Пушки скатывали с платформ, подцепляли к машинам и оттягивали в сторону от железнодорожного полотна. Все спешили. Надо было быстрее выгрузиться из эшелона, рассредоточить и замаскировать орудия, чтобы не стать удобной мишенью для вражеских самолетов.
Расчет сержанта Сергеева выгрузился одним из первых. Когда орудие оттащили под сосну, сержант, вытирая потный лоб, сказал:
— Теперь, товарищи, чуток и передохнуть можно. Пока остальные выгружаются.
Наводчик Владимир Николаев осмотрелся, подыскивая место куда бы присесть. Заметил дорожный указатель. Вслух прочел:
— Станция Левашово.
Сергеев вопросительно глянул на товарища:
— Ты чего?
— Станция Левашово, говорю. Интересно, это далеко от Ленинграда?
— Километров двадцать, — неуверенно ответил Сергеев. — Так я слышал.
— Глянуть бы на Ленинград. Какой-то он? — мечтательно сказал Владимир. — Только не удастся, наверное.
— Доконаем тут фашистов, потом дадут отдых и в Ленинград на денек завернем.
Николаев промолчал. Подумал, что Сергеев, конечно, фантазирует. То, что им предстоят бои, — это факт. Но что потом они получат отдых и их отпустят в Ленинград — выдумка. Не то время сейчас.
Владимир подошел к кювету. Он был неглубокий, стенки густо переплетены жухлой прошлогодней травой, а сквозь нее уже пробивались тоненькие нежно-зеленые стрелки. Николаев опустился на землю, сорвал травинку и долго катал ее в своих огрубелых, жестких пальцах. Сергеев сел рядом с наводчиком, скрутил козью ножку.
— О чем задумался, Володя?
— Слушаю, как птицы поют, — отозвался тот. Он лег на спину, закинул за голову руки. В майском небе застыли редкие барашки перистых облаков.
Николаев и Сергеев несколько минут молчали, думая каждый о чем-то своем. Пути этих людей, которые раньше даже не слышали друг о друге, свела война. Повстречались однажды на поле боя и навсегда стали друзьями.
Николаев очень хорошо помнил этот летний день 1943 года. Тогда наши части наступали на Смоленском направлении. Он командовал отделением в 53-м батальоне ПТР. Бои шли ожесточенные. Фашисты не только оборонялись, но часто переходили в контратаки.
В один из таких дней отделение бронебойщиков Николаева окопалось на высотке близ ржаного поля, опаленного огнем. Не успели бойцы после оборудования окопов выкурить по самокрутке, как заохала, застонала земля. Мутные всплески разрывов заплясали на ней, то приближаясь к высотке, то уходя в сторону от нее. Несколько снарядов разорвалось так близко, что в окоп бронебойщиков полетели комья глины. Но вскоре грохот стал стихать, и Владимир понял, что сейчас гитлеровцы ринутся в атаку. Он быстро поднялся со дна окопа, окликнул бойцов, проверяя, все ли живы.