Утро было безветренное. Над притихшим Ленинградом в голубоватом небе медленно поднималось сентябрьское солнце.
«Ну, вот и осень, — подумал Борисенко, направляясь в штаб дивизии. — Как время бежит! Зима скоро… Неужели и эту придется прожить в блокаде?»
Командир дивизии ждал Борисенко около машины.
— Едем в Шувалово к командующему артиллерией фронта, — коротко сказал он.
Ехали молча. Владимир Александрович чувствовал, что генерал к разговору не расположен, и поэтому не решался спросить его о цели вызова. «Зачем я мог понадобиться командующему? — недоумевал Борисенко. — Большое начальство по пустякам не вызывает. Значит, предстоит какое-то дело. Но какое?»
Командующий артиллерией Ленинградского фронта генерал-лейтенант Одинцов приветливо поздоровался с вошедшим и сразу же приступил к делу.
— Товарищ командир полка, вы знаете, что войска нашего фронта готовятся к наступлению?
— Догадываюсь, товарищ командующий, — ответил Борисенко.
— Да, мы скоро перейдем в наступление, — продолжал генерал Одинцов. — Ваш полк сосредоточивается в районе канатной фабрики. Там вас погрузят на самоходные баржи и перебросят на Ораниенбаумский плацдарм. Главная ваша задача — отлично отработать взаимодействие с танками и пехотой. Полк будет сопровождать их в наступлении.
Вернувшись в полк, Владимир Александрович собрал офицеров и рассказал им о предстоящей задаче.
Сентябрьской ночью 1943 года 1428-й легкий артиллерийский полк перевезли по Финскому заливу на Ораниенбаумский плацдарм.
Все время, пока полк готовился к наступлению, майор Борисенко, начальник штаба полка капитан Василий Исаевич Хамцов и замполит полка Павел Аксентьевич Шпартько находились на позициях батарей. Перед наступлением все нужно было проверить, предусмотреть. А тут еще холода наступили. Хлынули обильные дожди. Развезло дороги. Однако настроение у артиллеристов было хорошее: знали, что готовятся к наступлению, к дням, которых ждали два года.
В ноябре выпал первый снег. В середине месяца Борисенко встречал комиссию штаба артиллерии фронта, которая должна была определить готовность полка к наступлению. И как ни придирчива, как ни строга была эта комиссия, а Владимиру Александровичу сказали:
— Полк боеспособен. Задачу выполнить может.
Спустя несколько дней артиллеристы скрытно ночью заняли боевые порядки. Всю ночь и следующий день бойцы рыли котлованы, щели, строили землянки. И опять командир полка часами ходил по огневым позициям батарей, придирчиво проверял расстановку орудий, глубину укрытий.
Над местностью господствовала высота «Колокольная». На ней майор Борисенко и расположил свой наблюдательный пункт. По соседству с ним находился командный пункт командира 43-го корпуса генерал-майора Анатолия Иосифовича Андреева, в состав которого входил 1428-й легкий артиллерийский полк.
Прошло несколько недель. Подготовка к наступлению была завершена. Майора Борисенко вместе с другими командирами пригласили на заседание Военного совета фронта, где обсуждались последние приготовления к наступлению. О готовности артиллерии фронта докладывал генерал-лейтенант Одинцов.
Владимир Александрович внимательно слушал этот доклад и исподволь наблюдал за командующим фронтом Говоровым.
Командующий сидел за столом, подперев подбородок левой рукой, и изредка задавал лаконичные вопросы. Владимиру Александровичу он показался даже угрюмым, вот только глаза — пытливые, умные — время от времени скользили по лицам людей, будто спрашивали: «А вы согласны с тем, что сейчас говорят?»
Совещание было недолгим. Обсудив все вопросы, стали расходиться. Командующий поднялся из-за стола, попрощался с каждым в отдельности. Пожимая руку Борисенко, Говоров негромко сказал:
— Выполните задание — Родина вас не забудет.
Январь 1944 года стоял сравнительно теплый. Иногда порошил редкий снег. 13 января майор Борисенко собрал офицеров. Еще раз уточнил задачи для каждой батареи.
— Наступление начнется завтра. Запомните, артподготовка длится шестьдесят пять минут. Но мы в ней участвуем только первые тридцать. Потом полк снимается и — вперед. Огнем и колесами поддержим пехоту и танки.
Утром над землей повис плотный мглистый туман. Начальник штаба, разговаривая с командиром, частенько посматривал на часы, беспокойно вслушивался в предрассветную тишину.
— Похоже, что туман до начала наступления не разойдется.
— Самолеты, конечно, не вылетят, — заметил Борисенко, угадав, о чем тревожится Хамцов. — Самолеты не вылетят и, значит, на нас основной расчет.