Говоря это, командир точно предчувствовал, что полку придется действовать в очень тяжелых условиях. Так оно и случилось. Полк выгрузился из вагонов и двинулся к переправе. Уже по пути к ней Борисенко услышал сильную стрельбу.
— Похоже, что на плацдарме жарко, — заметил он начальнику штаба. — Наши наступать еще не должны, выходит — атакуют немцы.
Действительно, это были гитлеровцы. Они во что бы то ни стало стремились сбить наших пехотинцев с занятого ими участка на западном берегу реки Нарев. Немецкие солдаты наступали под прикрытием танков. Наша стрелковая дивизия едва сдерживала натиск гитлеровцев, на некоторых участках немцам удалось потеснить наши подразделения, и они начали отходить.
Подполковник Борисенко понял, что медлить он не может. Срочно вызвал командиров дивизионов.
— С ходу вводить в бой батареи, — приказал командир полка. — Сейчас оборудовать позиции некогда. Главная опасность — танки. Если они прорвутся к переправе — конец.
Батарейцы действовали расторопно. Одну за другой перекатывали пушки по понтонному мосту на берег и сразу же открывали огонь. Несколько вражеских танков загорелось.
Наткнувшись на плотный огонь артиллерийского полка, немцы замешкались, потом повернули назад. Тогда поднялась наша пехота. Борисенко приказал своему полку наступать в боевых порядках пехоты, уничтожая опорные пункты и огневые точки противника. Вскоре положение на плацдарме не только было восстановлено, но пехотинцы и артиллеристы заняли еще два населенных пункта. Командир стрелковой дивизии получил приказ закрепиться на занятых рубежах, а подполковнику Борисенко приказали отвести полк на пополнение.
Когда артиллерийский полк вновь прибыл на Наревский плацдарм, наши части готовились к новому наступлению в направлении на Пиллау. Гитлеровское командование предпринимало настойчивые попытки перейти в контрнаступление, но тщетно.
14 января 1945 года начался бой. Борисенко с утра находился на наблюдательном пункте, расположенном на небольшой высотке. День стоял ясный. В лощине была хорошо видна большая польская деревня. Словно пожарная каланча, возвышался над деревней костел. Владимир Александрович несколько раз в бинокль рассматривал его. Он был уверен, что там находится наблюдательный пункт противника.
Уже несколько часов шел бой за этот населенный пункт. Стрельба то стихала, то начиналась с новой силой. Но вот на несколько минут стало в лощине тихо. И по этой необычной тишине командир полка понял, что гитлеровцы вновь попытаются контратаковать.
— А может, они уже выдохлись? — высказал предположение начальник разведки полка старший лейтенант Яковлев. Он находился рядом с Борисенко.
— До этого еще далеко, — ответил Владимир Александрович.
— Сейчас, как обычно, начнется короткий, но массированный артналет, а потом контратака. Передайте командирам дивизионов, — обратился он к связному, — когда кончится артналет, пусть сразу же выдвигают орудия на прямую наводку. Не сделаем этого — немецкие танки сомнут пехоту.
Это было последнее распоряжение подполковника Борисенко, которое он успел отдать в этом бою.
Немцы начали артподготовку. Снаряды вздыбили склон высотки. Владимиру Александровичу показалось, что синее небо с перистыми облаками опрокинулось на чадящую дымом землю. Он упал и потерял сознание.
Контуженного и раненного в голову командира полка эвакуировали в тыл, а позже перевезли в один из госпиталей Ленинграда.
Выздоровел Владимир Александрович в мае. В полк возвращаться не пришлось — кончилась война. Борисенко получил назначение на должность командира полка в Белорусский военный округ.
Ехал он туда с особым волнением. Ведь здесь, в Белоруссии, в небольшой деревушке Пеница прошли его детство и юность. Отсюда в 1931 году, когда ему исполнилось девятнадцать лет, он ушел добровольно в армию. А потом после окончания военного училища был направлен помощником командира батареи в один из полков Белорусского военного округа…
Владимир Александрович принял новый артиллерийский полк. Позже служил в других полках, передавая свой богатый военный опыт молодым солдатам, пришедшим на смену отцам. В 1957 году в звании полковника Борисенко ушел в запас.