- В целом, все хорошо. Но мы рады, что ты возвращаешься домой.
- Что? – мама скидывает оцепенение, - ах да… Домой. Мне придется задержаться еще на несколько дней. Уладить дела.
- Мы можем остаться с тобой, - робко предлагаю я, зная, что мама вряд ли согласится.
- Нет. Исключено. У тебя премьера, и учеба. Ты и без того пропустишь несколько дней.
- Все в порядке, мам.
Мама нервно заламывает пальцы.
- Нет, не в порядке. Единственно важное сейчас – это твое будущее, Оливия. Остальное – пустое. Ты должна максимально сконцентрировать свое внимание на этом. Только так ты добьешься успеха.
Отец потупляет взгляд, а меня накрывает волна паники. Нет, сейчас мама точно не готова воспринимать разговоры об изменениях в моей личной жизни. Боюсь, как бы она не усилила контроль за мной, в поисках излечения от душевной боли.
- Вы с папой вернетесь завтра.
- Гвэн…
- Не обсуждается! – мама встает, с шумом отодвигая стул, и не дает отцу договорить. Напряжение начинает ощущаться физически. Его разряжает звонок моего мобильного. Я торопливо отключаю звук, но мама устремляет в мою сторону вопросительный взгляд.
- Ты не ответишь? Вдруг это что-то важное, Лив? Или игнорировать звонки вошло у тебя в привычку?
Я чувствую, как во мне медленно разрастается обида, смешанная с раздражением. Мама заводит себя сама, и объектом для нападок выбирает меня. Ей необходимо выпустить пар, заглушить муки рвущейся на части души, но я не хочу выступать в роли боксерской груши…
Тем более, что на экране высвечивается знакомый номер.
- Прошу меня извинить. Мне надо ответить.
Не смотря на маму, я выхожу из-за стола и поднимаюсь наверх. Запираюсь в комнате, когда-то бывшей маминой детской и лишь тогда могу взять трубку. Голос Джэйдена как спасательный круг. Однако стоит мне услышать долгожданное «привет», я горестно всхлипываю. Эмоции прорываются наружу.
- Что случилось, Лив? – он в секунду становится обеспокоенным.
- Неприятности о которых ты говорил, - усмехаюсь сквозь слезы, но слыша повисшую паузу, спешу успокоить его, - Я в Чарстоне. Завтра похороны моей бабушки. И моя мать, похоже, решила самоутвердиться за счет меня.
- Мне жаль, Лив. Насчет твоей… бабушки. Прими мои соболезнования. Я чем-то могу тебе помочь?
Хотелось бы мне сказать ему то, чего я на самом деле желаю. А впрочем, что мне мешает это сделать?
- Если только оказаться рядом.
Янг снова замолкает, а я понимаю, что сморозила глупость. У него турнир, и он не обязан это делать.
- Я вернусь через неделю. Этот бой очень важен для меня.
- Я знаю. Ты же понимаешь, что я говорю не серьезно. Да и мои родители не оценили бы твое появление по достоинству.
Джэйден хмыкает.
- Я умею производить впечатление, ты же знаешь. Вот к примеру, твой отец относится ко мне уже достаточно хорошо.
- Если ты о нашей вчерашней встрече около дома, то мы с ним еще не говори на эту тему.
Янг раздражается.
- Да о чем здесь говорить, Лив? Ты действительно думаешь, что тебя есть за что осуждать? Разве тебе запрещено жить? Или твой круг ограничений сузился еще больше?
Мне не хочется вновь возвращаться к старому. Джэйдену не понять меня, как и мне его стремление настроить меня против установленных правил.
- Границы моего круга остались неизменными.
- Значит дело в твоем отношении. Что плохого в том, что мы с тобой общаемся?
Я не знаю как объяснить ему то, что меня тревожит. Делаю попытку все же разложить все по полочкам.
- Нет, это нормально. И рано или поздно, в моей жизни должно было произойти нечто подобное. Проблема не в тебе, и в наших… э… - я не знаю как назвать то, что между нами происходит, - проблема не в наших встречах, а в том, что сейчас неподходящее для этого время. Я должна максимально сконцентрироваться на учебе и работе, все свое время и силы я должна тратить только на это. Таково убеждение моей матери, да и отца, думаю, тоже. А если станет известно, что свободное время я трачу на другие занятия, это будет грандиозный скандал. И в таком случае, у меня не будет права на ошибку, ведь ты станешь ее причиной.