- Открой! Иначе выломаю дверь! - буянил зеленоволосый.
Мое сообщение выглядело следующим образом: “Котеночек, мне безумно понравилась эта ночь и её завершение. Я дебил”. Думаю, сойдет.
Я нажал клавишу отправить, когда Тоха уже почти снимал дверь с петель.
- Что ты творишь? - вопросил я, возвращая телефон другу. - Держи, герой-любовник.
Глаза Антона подозрительно свернули. Он быстро начал копаться в телефоне, а когда нашел мое “творение”, поперхнулся.
- Ты адекватный?
Через плечо Тохи я видел, как он набирает:”Королева, не читай предыдущее СМС, придурок Ярик идиотничает. Но ночь была прекрасна. Я хочу продолжения”.
Минутой позже пришел ответ:”Любимый мой, это так мило, что ты там идиотничаешь, посылая сообщения моей подруге. Твой котёночек. Вечером огребешь”.
Влада читает смски Романы? Очень интересно. Не думал, что девушки делятся даже этим. Лифчиками они тоже делятся? Я покосился на возлежащее на тумбочке бельё и почти сразу отринул эту мысль.
- Сфигали телефон у Влады? Что с Ромашкой? - возмущался зеленоволосый, наматывая круги по комнате.
- Ой, да успокойся ты. Наверняка, Влада просто взяла ее телефон, как это обычно делаешь ты.
- Я? - удивился он. - Обычно это ты у нас этим страдаешь!
- Я, ты, какая разница? Все равно мы единое целое, - пропел я в ответ.
- Да иди ты!
- Не, не пойду. Мне еще к шести на свидание.
“Влада, читать чужую почту не красиво. Передай Романе о том, что я хочу встретиться с ней в пять и сводить на первое официальное свидание. Нет, не Ярик. Антон” - накалякал Тоха своими кривыми пальцами, все время исправляя слово “встретиться”.
Телефон затих.
- Ну и что она молчит? - обиженно спросил Кактус, состроив мордочку. - Ее что, еноты унесли?
- Почему именно еноты? - спросил я, облокачиваясь на спинку кровати.
- Что?
- Почему не лисы, например?
- Э… не знаю, - ответил он, недоумевая, что я над ним стебусь. - Просто так говорят.
- Кто говорит?
- Л… люди, - протянул он.
- А какие люди?
- Ты что, издеваешься? - пискнул он. - Человек обыкновенный! Хомо Сапиенс!
- А может еноты?
- Ааааа! - завопил он, кидая в меня подушку. - Ты идиот, Солнцев.
- Знаю-знаю, - протянул я. - Ты мне уже говорил.
- До тебя долго доходит!
- Ну я ж выше тебя, - усмехнулся я. - Вот и говорить надо гром-че!
***
В пять двадцать я уже вышел из дома. Точнее, меня выгнали вернувшиеся родители со словами “нечего дома сидеть”. Всегда бы так говорили, а.
Придя на озеро, меня осенило, что я ничего не взял с собой. Решив уже было бежать в магазин, я заметил фигурку в ярко-фиолетовой майке, приближающуюся к моей скромной персоне. Скромной, хе-хе. Походку Влады я узнаю из тысячи: ее бедра ритмично качаются из стороны в сторону, танцуя. Обворожительно!
-Привет, - улыбнулась она, помахав мне рукой с соком. - Держи.
- Мм, апельсиновый, - протянул я, забирая “прелесть”, и протянул руки к своей девушке. - Иди сюда, малышка.
- Я не малышка! - возмутился она, отталкивая мои руки.
- Ну ла-адно, котеночек. Не дуйся.
Мы устроились на берегу, смотря на стремившиеся к горизонту солнце. Девушка со смехом кормила меня сладкой клубникой и сливками.
- Солнышко садится, - тихо сказала Влада, кладя голову мне на плечо. Честно говоря, мне послышалось “Слонышко мириться”.
- Что-что?
- Солнышко, говорю, садится, дубень, - отвечает она, закидывая в рот клубнику. Я перехватываю ее руку и перекатываюсь; Влада оказалась прижата к земле весом моего тела. За хвостик тяну ягоду зубами. Наши губы соприкасаются. Впервые целуюсь с клубникой во рту. Сладкий сок брызнул на язык, и я наконец откусил от нашей общей, последней клубничины.
- Солнышко не садится, оно ложится, - шепчу я Владе на ухо.
- Встань с меня, солнышко многотонное! - смеется она, трясь носом о моё плечо.
- Ну я же мужик, я должен много весить, чтобы поднимать таких вот как ты.
- Ой, мужик он, - усмехнулась девушка, наконец спихнув меня.
- А кто я? - удивляюсь я. - Инфузория туфелька?
- Коте-еночек, - протянула Влада, тыкая мне в бок.
Когда уже начало смеркаться, мы уже успели обсудить многие вещи (кто знал, что с ней будет интересно разговаривать?), она вдруг сказала:
- Ты знаешь, что Романа Антона “Кактусеночком” называет?
- Что? - прыснул я. - Кактусеночком?
- Ага. Сама мне так сегодня сказала. “Влюбилась я, кажется, в Кактусеночка”.
- А этот Кактусеночек мне все уши уже проездил про прекрасную “Ромашку”. Даже стихи ей писал.
- Это те, которые он ей пел?
- Пел? - удивился я.
- Романа сказала, что он после награждения пел ее серенады под гитару. Она даже на видео записала!
- Все бы отдал, чтобы посмотреть на это, - усмехнулся я.
- Пошли, - потянула меня за руку Влада.
- Куда?
- Отберу у Ромашки телефон и покажу тебе это прекрасное пение, - рассмеялась она, перехватывая мою руку и уводя меня от озера.
Мы встретили их в парке на скамейке. Они так мило смотрятся. Один другого стоит. Розовый и зеленый. Кактус и его цветок. Инопланетянин и его летающая тарелка. Бесконечное множество вариантов!
- Голубки, - умилительно протянула девушка, тыкая в Роману пальцем.
- Ай! - завопила Ромашка, принимя в боевую стойку. Тоха тоже насторожился. - Влада?
- Дай телефон, - попросила Влада, многозначительно смотря на малиноволосую.
- Зачем? - удивилась та.
- Нужен для очень важного дела, - моя девушка подвигала бровями. Романа недоверчиво глянула на Владу, но все же дала телефон.
Когда мы отошли уже метров на десять, и Влада наконец нашла то самое видео, до нас донеслось:
- Ты что, снимала меня на видео?!
- Бежим! - крикнула Меднякова, таща меня в сторону. - Они нас убьют!
- Меднякова! - вопила Романа. - Ты огребешь!
- Неа, - девушка развернулась и показала ей язык.
- Солнцев! Я тебя убью, если ты это увидишь! - орал Тоха, уже догоняя нас.
- Сюда, - сказала Влада, указывая на заброшенное здание.
- Где они? - завопила Романа, оглядываясь по сторонам.
- В заброшке, наверное, - произнес зеленоволосый, - пошли.
Когда они нас нашли, а это случилось только через полчаса, я получил знатный подзатыльник от Тохи, а Романа хорошенько треснула Владу по заднице. Я хотел возмутиться, что только я имею право шлепать синеволосую.
- Ау! - одновременно с моей девушкой взвыли мы.
- Так вам и надо, нахалы! - строго ответила Ромашка. - Нечего чужие вещи брать.
- Кто бы говорил! - съязвила Влада.
- Ладно, - сказала Романа, поднимая руки в примирительном жесте. - Твоя взяла.
- А давайте посмотрим видео все вместе? - предложил я, усаживаясь на бетонный блок.
- А давайте, - согласилась Ромашка и пнула Тоху. Ему пришлось терпеть все наши усмешки.
Через минуту в заброшенном здании эхом отдавался хохот. Больше всех ржал сам Кактус.
- Боже, ну что я за дебил!
- А я что тебе говорил? - усмехнулся я. - Кактусеночек.
- Не называй меня так, господин Ежидзе! - ответил он. Девочки покатились со смеху, переглядываясь.
- Чего ржете? - удивился Тоха.
- Ой, - протянула Романа, смахивая слезы. - Просто с самого начала, как мы только вас увидели, ты, - указала на Антона, - был Кактусом или Травкой, а ты, - ее палец указал на меня, - был Ежидзе. Вам определенно идут эти прозвища.
- Кактус и Ежидце, - произнес я. Придумали же. - А вы тогда кто? Мальвина и кукла Барби?
- Не обзывайся, Ежидце! - состроив обиженную рожицу, сказала малиноволосая.
- Хорошая у нас компания. Кактус, Ежидзе, Мальвина и кукла Барби. Ахирительно!
- Слышь, Кактус, не мухлюй! - Влада треснула по скрюченной руке Тохи. Не ясно, откуда в кармане единственного и неповторимого говорящего Кактуса оказалась колода карт. - Не мухлюй, кому говорят!
Тоха расплылся в милой улыбочке, а-ля “просить и помиловать”.
- Еще раз смухлюешь и эта труба, - в руке Влады появился небольшой отрез трубы, - окажется в…