Я молчала, заворожённая взглядом. Ещё немного и наши лица соприкоснутся. А ведь если подумать, он проделывал со мной неприличные вещи, но ещё ни разу не целовал в губы…
Бирюзовые, как бескрайний океан, глаза не отпускали. И запрещали перечить. Не удивительно, что в Джеймса влюбляются девушки по всему миру…
Просто они не видели его без маски.
— Тебе всё ясно, Александра? — спросил он, разрушая магию взглядов.
— Пожалуйста, зовите меня Саша, мистер Торн. Из ваших уст имя Александра звучит как пощёчина.
Он выждал мгновение и повторил вопрос:
— Тебе всё ясно, Александра?
— Да, Хозяин.
Джеймс уехал вечером. Гидроплан изящной чайкой скользнул по волнам, обдал моросью солёных брызг и унёсся в закат, позабыв меня на краю пирса. После ужина Карла Торрес, управляющая асьендой, похожая на строгую учительницу с указкой в руках, объяснила как обходиться с панелями управления и вызывать слуг, которые ночевали или дежурили в отдельном доме вместе с охраной.
Она говорила быстро, глотая окончания и смешивая фразы на испанском с непостижимыми оборотами индейских диалектов. Я смотрела, как двигаются пальцы по сенсорной панели, и кивала, словно понимала этот говор с детства. А сама дожидалась момента, когда останусь в одиночестве.
Не торопясь, будто знакомясь с домом, обошла два этажа, но не обнаружила ни забытого смартфона, ни планшета. Включила телевизор в гостиной, но даже здесь мистер Торн заблокировал интернет-сервисы.
Предусмотрительный Хозяин попался, ничего не скажешь.
Несколько минут помялась у двери запретного кабинета на втором этаже. Замок подмигивал синим диодом, издевался словно Джеймс, когда тот прищуривал голубые глаза. Не знаю, электромагнитный запор или нет, но без подходящего отпечатка пальца можно и не пытаться.
Вздохнула и убрала в карман заколку с пилкой для ногтей. Да, глупо было надеяться, что я как ловкая шпионка из фильма покручу ими штифты, и сезам откроется.
Связаться с отцом не выйдет. Значит, со временем придумаю другой план. Сдаваться и опускать руки я не собиралась.
Поднялась на галерею второго этажа, и растянулась в шезлонге. Закинула руку за голову и отрешилась от забот. Дневная жара отступила, солёный свежий воздух ненадолго придал сил, но затем, как Морфей, увлёк в своё царство.
Проснулась глубокой ночью.
Великолепно! Не хватало ещё продрогнуть и заболеть! Обняла себя руками, но в дом не пошла. Вдали, в океане, горели сигнальные огни кораблей. Они неспешно, будто светлячки, плыли во тьме и исчезали за горизонтом.
Интересно! Получается, асьенда выстроена не в таком уж глухом месте.
Умная девочка, возьми мороженое в холодильнике! Стали бы в противном случае здесь строить маяк? Не иначе как столетия назад, когда вокруг поместья лежали не джунгли, а поля сахарного тростника, кофе и какао, в бухту заходили пузатые каравеллы. Привозили рабов и забирали грузы для метрополии.
Сразу же, как заправскому Эдмону Дантесу, в голову полезли безумные планы бегства. А что если… собрать мячи в спортивном зале, сложить в сетку и держась за импровизированный плот грести в океан? Возможно, с корабля меня заметят и спасут. Плаваю я неплохо, эстафета в бассейне на скорость не проблема.
Может и сработает. Конечно, если зрение не обманывает, и торговые суда идут в паре миль от берега, а не в десятке. Или если не откажут от встречных волн и усталости руки. Или тело от переохлаждения. Об акулах и думать не хотелось.
Нет. Приберегу эту идею про запас. Когда ничего другого не останется.
Пойду лучше спать. Утро вечера…
Что это?
Показалось?
Когда луч маяка убежал на очередной круг, я подошла к балюстраде и вгляделась в ночь. Последний корабль отстал от конвоя и замер в океане, как парусник в штиль. И фонарь на корме мигал, будто передавал сигнал неизвестному сообщнику.
Если бы не маяк, я так бы и не увидела две хищные тени, две моторные лодки, которые чёрными призраки устремились в ночь. Бортовые огни погашены…
И где они прятались? Днём я не заметила в бухте никакого причала, исключая тот, что в асьенде. Неужели рядом лагуна, скрытая подступившими к воде джунглями? И какие, чёрт побери, дела здесь проворачиваются?!
Сбегала к себе за шалью (не хватало ещё простудиться!) и спряталась за балюстрадой. Ведь если я в свете маяка разглядела таинственные лодки, то и моряки в бинокль легко заметят незваного соглядатая.