Сарафан с тихим шорохом упал на пол.
Порыв солёного ветра толкнул в грудь, лизнул бёдра и змеёй протиснулся между ног. Я инстинктивно прижалась спиной к мужчине.
— Молчи, — прошептал Хозяин, прикусил для острастки мочку уха, а затем повёл в дом.
Джеймс шагал быстро, я едва поспевала за ним. Повязка на глазах сбивала с толку, темнота пугала, а неизвестность наполняла разум паникой и вопросами без ответов.
Куда мы идём? Что он задумал? Неужели узнал о Рамиро и хочет наказать за измену, пусть даже и в мыслях?
Ответов не было. Как ребёнок доверяет отцу, так и я положилась на волю Хозяина.
Спустились на первый этаж. За время ночных прогулок я выучила план дома и теперь даже с повязкой на глазах понимала, что Джеймс привёл меня в гостиную, оформленную в стиле хай-тек. Прямые строгие линии в интерьере, мебель с преобладанием стекла и стали, яркий свет, который проникает даже под чёрный шёлк. Очищенный от пыли и запахов воздух.
Комната отражала характер владельца как зеркало.
Холодный, уверенный, властный.
— Стой на месте, Александра. Не произноси ни слова.
По звуку шагов я догадалась, что отошёл к дивану, затем вернулся и бросил на пол подушку.
— Опустись на колени, — Джеймс коснулся плеча и нажал, заставил принять унизительную позу. — Держи спину ровно. Руки назад, в замок. Подбородок выше.
Он лепил из меня восковую статую как скульптор. Оставалось лишь подчиниться воле Хозяина.
— Не шевелись. Представь, что ты манекен. Глина, которой придали нужную форму. Кукла, что движется только по воле покупателя. — Джеймс отошёл.
Скрипнула кожаная обивка дивана. Я представила, как Хозяин садится, закидывает ногу на ногу и разглядывает меня поверх кофейного столика.
Почему Джеймс не раздел меня окончательно? Зачем оставил кружевные трусики и бюстгальтер? Для него в происходящем нет эротического подтекста? Преподаёт урок беспрекословного послушания? Или наоборот растягивает удовольствие как гурман, который не заполняет тарелку до краёв?
Включился телевизор. Хозяин смотрел деловые каналы, задерживался на сводках по международной торговле и передачах о бизнесе.
Сколько времени прошло? Десять минут? Полчаса? Час?
Мышцы болели от напряжения, но я боялась шевельнуться. Приказ однозначен. И грозит наказанием за ослушание.
Чего он добивается, превращая меня в элемент декора?
Выставил рядом с экраном как античную вазу, расположил так, что я попадаю в его поле зрения наравне с ведущими ток-шоу. Словно я не более реальна, не более важна, чем персонажи в студии.
На глазах повязка, но я чувствую каждый взгляд Джеймса. Я как радиоприёмник, что настроен на одну единственную станцию. На Хозяина. И на его порочные желания.
Мучитель… Принудил к такой унизительной позе. Заставил широко раздвинуть колени, завести руки за спину, как на блюде предлагая единственному зрителю насладиться грудью, плоским животиком и холмиком, скрытым до времени под кружевным бельём.
И молчит, словно я не заслуживаю доброго слова.
Но он желает меня. Сомнений нет. Его взгляды обжигают как невидимая плеть. Грудь и лоно словно опаляет пламенем, но оно не испепеляет напряжение, а лишь усиливает возбуждение. Бюстгальтер кажется чересчур тесным, кружево превращается в наждак для отвердевших сосков.
Жаль, что подушка под ногами слишком плоская. Будь она повыше, пышнее, могла бы потереться об неё лобком, как в громоотвод выпустить энергию неутолённой страсти.
Но это невозможно. Освободить меня под силу только Джеймсу.
Затвор фотокамеры щёлкнул как удар хлыста.
Вздрогнула и чуть не заплакала, услышав слова Хозяина:
— Я же приказал не двигаться. Молодец, Александра. Испортила такой кадр!
В голосе столько разочарования, что я стараюсь принять ту же позу, вернуть то же выражение лица, но Джеймс жесток, как мальчишка что разрушает на пляже чужой замок из песка:
— Не утруждай себя. Момент упущен. Ты казалась такой настоящей, искренней. А теперь играешь роль как третьесортная актриса.
Ещё немного и заплачу. За что он так со мной? Всё из-за тех несчастных цветов?
— Иди ко мне.
Thorn 8
Мышцы застонали от неловкого движения. Слишком долго простояла на коленях. Ноги дрожали как у испуганного оленёнка, подгибались будто ватные. Если бы не Джеймс — упала бы на первом шаге, но он подхватил на руки и как ребёнка понёс в неизвестность.
Прижалась щекой к плечу Хозяина. Я совсем запуталась. Уже не знала что думать, в какую из его личностей верить. Разве обычный человек способен жонглировать масками с такой лёгкостью? Минуту назад он унижал меня, сравнивал с бессловесной куклой, отчитывал как нашкодившую собачонку, а теперь держит, словно величайшую ценность в жизни.