— Ха! Не знал, что ты умеешь язвить. Хватит. Прекрати! У меня нет океанской яхты, но есть офшорная компания с торговым флотом из дюжины сухогрузов.
— Да? — теперь мне стало по-настоящему интересно.
Я давно поняла, что Джеймс не просто актёр, но управляет неким бизнесом. Только расспросить о делах возможности не подворачивалось. Я убрала из голоса неуместную иронию и поинтересовалась как практикантка у директора холдинга:
— И какие же сделки вы заключаете с Диего?
— Смотри не назови его так в лицо, — предостерёг Джеймс. — Для меня он Диего, но для тебя — сеньор Диаз.
— Вы опять уходите от ответа, мистер Торн.
— Компания принимает заказы от клиентов по всему миру. С Диего у нас общий бизнес в сфере международной торговли. В США импортируем… скажем так… кофе. И ещё кое-что. В Колумбию экспортируем… сельскохозяйственное оборудование и… элементы систем безопасности. Проекты для настоящих мужчин без лишних сантиментов. Пусть ты и училась на факультете международных отношений, но тебе пока рано спрашивать об этом.
Интересная оговорка! Выходит, когда-нибудь я узнаю больше? Если только не сбегу к тому времени…
— Странно, мистер Торн. Обычно актёры инвестируют в рестораны или модный бизнес.
— Можешь считать, что связи и фирма достались мне как приданное к дочери продюсера. Я лишь ухватил судьбу за хвост и превратил скудный ручеёк в полноводную реку.
Услышав о «приданном» я пропустила остальное мимо ушей:
— Так вы женаты?!
— Не волнуйся. Да не удивляйся ты! — Джеймс потрепал за щёку и указательным пальцем вздёрнул мой подбородок так, что зубы щёлкнули: — Это фигура речи. Но его дочь — потенциальная невеста. Мы «встречаемся» лет семь, хотя до свадьбы пока не дошло.
В голове не укладывается! Джеймс помолвлен, но покупает невольниц?!
— А… Ваша девушка знает обо мне?
— Конечно. Думаю, рано или поздно вы встретитесь. Она уже превкушает. А ты?
Я осела и сгорбилась. Уровень голливудского разврата и пошлости оказался выше моего разумения. Джеймс непонимающе смотрел мне в глаза.
Он и правда такой холодный засранец или только притворяется?!
— Это неправильно, мистер Торн.
— Александра, я либертен и немного анархист. Советую и тебе забыть о морали. Если планируешь выжить в моём мире.
— Но…
— Всё! Хватит споров, — Джеймс обрубил неприятный для себя разговор как гордиев узел. — Мы прибыли. Играй роль спутницы и не забивай голову ерундой. И не заставляй меня стыдиться твоего поведения. Ни словом. Ни делом.
Плавучая резиденция Диего Диаза нависла над нами как скала над океаном. Тень от правого бима широким крылом порхнула над головой, и катер стал в док титанической яхты.
— Добро пожаловать на борт! — низкорослый коренастый мужчина с седыми как пепел волосами спустился по лестнице на пирс и раскинул руки; он напоминал священника, который обращается к пастве: — Джеймс, наконец-то я похвастаюсь новой яхтой! И только попробуй заявить, что она не впечатляет!
— Рад встрече, Диего. Знакомься, это Александра, — представил меня Джеймс человеку в синем мундире без знаков отличия. — Александра, это сеньор Диаз, мой товарищ и деловой партнёр.
— Сеньорита, — коротышка склонил голову будто кабальеро и отвесил по-испански пышный комплимент: — Даже если я погашу лампы, ваша красота осветит путь ярче солнца.
Мужчина повернулся к Джеймсу и с улыбкой заметил:
— Знаешь, я предпочитаю классические программы «Зеро», но сейчас признаю: рядом вы смотритесь идеально.
— Спасибо, — отмахнулся Джеймс так, словно не хотел продолжать разговор о статусе невольницы. — Думаю, ты тоже меня чем-нибудь увидишь.
Диаз хмыкнул и жестом пригласил за собой.
Следующие полчаса он как экскурсовод водил нас по палубам яхты, с неприкрытой гордостью хвастал новой игрушкой.
Если снаружи корабль напоминал звездолёт из будущего, то внутренняя отделка наводила на мысли об испанской Альгамбре и поражала мавританской роскошью.
Мраморные полы и внутренние перегородки из эбенового дерева, украшенные причудливым орнаментом как арабской вязью. Много света. Повсюду цветы и апельсиновые деревья в кадках.
Каюты для гостей, которые роскошью не уступали президентским люксам в бутик-отелях. Бассейн под открытым небом. Спортзал и турецкая баня. Залы для танцев, кино и даже театральных представлений. Владелец с гордостью рассказывал, что над акустикой помещения работали мастера итальянской оперы.