За неделю та заткнула рты сплетницам и кулаками отвадила обидчиц.
Признаний в любви она не требовала, но вот всяким «нежностям» обучила сполна. Расстраивалась я недолго, лишь пару дней поглотала украдкой слёзы в туалете, а затем перевела наши «опыты» в разряд «простых механических раздражителей», которые вынужденно сменили привычные с детства игры наедине с собой в душевой кабинке.
Да, приспособиться и выжить в старших классах оказалось непросто, но я справилась, а благодаря прекрасным учителям получила на выпускных экзаменах максимальные баллы и без взяток, без помощи отца поступила на факультет международных отношений МГИМО.
Когда папа узнал о моём успехе, на его лице отразилось такое удивление и гордость за дочь, что большей награды за не слишком приятные годы в закрытом пансионе мне не потребовалось. А последовавшие три недели отпуска на Бали запомнились как лучшие каникулы на свете.
Учёба в университете давалась легко, тем более что теперь я сама выбирала: как мне жить, с кем общаться и кого любить. Правда, с финальным пунктом возникли проблемы.
На радость родителям, моя школа выпускала на волю идеально образованных девственниц, у которых за несколько лет обучения атрофировались навыки общения с парнями. Не уверена как у других воспитанниц, но у меня всё произошло именно так.
Нет, сокурсники вниманием не обделяли, но вот при близком знакомстве избалованные мальчики из высшего общества часто превращались в грубых развращённых пацанов, способных на первом свидании в пафосном клубе напиться как сапожник, затащить в кабинку туалета, толкнуть на холодный как мрамор пол возле унитаза и потребовать: «Для начала отсоси». А затем проталкивать сквозь сжатые губы свою палку, да ещё с таким видом, будто это не член, а золотой скипетр.
Или могли после вечеринки пригласить в тёмную спальню, и, заодно с приятелями, разводить на «групповуху». А в ответ на моё возмущение делать невинные глазки и заявлять: «Детка, я тебя люблю, но мы привыкли делиться подружками. Давай, оседлай меня, подставь Лёше попку, возьми у Паши в рот и улыбнись на камеру Андрею. Тебе понравится, а затем я навеки буду только с тобой…»
Надо ли говорить, что раз за разом мои первые свидания оказывались последними, а мечты о чистой красивой любви разлетались хрустальной пылью?
Лишь однажды судьба подмигнула мне, но я не удержала синюю птицу в руках.
Thorn 3
Поводок натягивается.
В тот же миг ладонь ныряет в пустоту лестничного пролёта.
А, всё этот сумрак! Почему бы таинственному незнакомцу попросту не включить свет, раз уж решил устроить ознакомительную экскурсию по особняку?
На втором этаже асьенды Хозяин водил меня словно кошку, на четвереньках, но ступеньки для такого перемещения совершенно не годились.
Кулак мужчины в чёрном властно дёрнул кожаный ремешок, ошейник врезался в шею, и я вскочила на ноги. Поводок не давал выпрямиться в полный рост, а потому я семенила за незнакомцем в полупоклоне, словно гейша.
Вот только кимоно мне не выдали.
Может, стоило принять такую позу сразу? Ведь если подумать, он не приказывал ползти за ним на коленях. Молча увлёк за собой…
О, боже, наверняка он теперь считает, что я по натуре мазохистка или хуже того, люблю во время эротических игр подражать животным.
Но это же неправда!
Впрочем, вряд ли я для него сейчас чем-то отличалась от сучки во время течки. Разум противился из всех сил, но его запах и мои гормоны побеждали. Кудесники из «Зеро» вложили в подсознание инстинкт желать этого незнакомца всякий раз, как он сам захочет меня, а потому учащённое дыхание, покрасневшие щёчки, торчащие фасолинками соски и влага, стекающая по бёдрам, выдавали с головой.
Пусть до этого момента ещё ни один мужчина не входил в меня, но я лишь чудом сдерживалась, чтобы не умолять Хозяина взять меня прямо на лестнице, освободить от мучительного наслаждения, которое магнитом притягивало глаза к вздыбившейся ширинке.
Странно, но если он так возбуждён, то почему не прикасается ко мне? Неужели его действительно заводят не грудь и бёдра, а борьба между разумом и внушённой гипнозом похотью, результаты которой так ярко отражает моё взбунтовавшееся тело?
Нет! Я человек, а не игрушка! Я дочь своего отца и никогда не превращусь в куклу для сексуальных утех! Даже если Хозяин овладеет моим телом, душа останется свободной!
Мысленная пощёчина немного отрезвила голову. Томление плоти не исчезло, но желание немедленно упасть на колени и расстегнуть молнию его брюк отступило на край подсознания.