— Планы наполеоновские, — улыбнулась и толкнула его в бок, — но желаю удачи на завтрашнем экзамене.
— Спасибо. Да я готов. Не сомневайся!
Мы ещё долго лежали на крыше маяка, угадывали созвездия и болтали о всякой ерунде как давние приятели.
Уже за полночь Рамиро встал и потянул меня вниз:
— Идём, становится прохладно. Не хочу, чтобы ты простудилась.
— Хорошо. И тебе не мешает выспаться перед экзаменом. Давай только соберём всё…
— А-а, не морочься! Я приглашал на свидание, мне и убирать. Вернусь чуть позже, после того как провожу тебя до асьенды.
Уже в особняке, на галерее второго этажа Рамиро прижал меня к стене, обнял крепко-крепко и поцеловал в губы так, словно клеймо ставил.
— Это тебе на память, — шепнул он. — У меня есть шанс, не забывай об обещании.
Развернулся и как обезьяна спустился по колонне на землю. Махнул на прощание и растворился в ночи.
Когда умывшись и почистив зубы, я забралась под одеяло, то долго лежала без сна.
Заключила себя в кольцо из рук, но так и не решила: кого именно сжимаю в объятиях. Мистер Торн стоял перед глазами и с укором смотрел на смущённую невольницу. Рядом с ним виднелся Рамиро, ерошил непослушные волосы и с улыбкой протягивал руку помощи. Вот только под взглядом Хозяина я не могла сделать ответный шаг. Джеймс гипнотизировал меня как индийский факир, лишал воли к сопротивлению, заставлял покориться и смириться с судьбой.
Хуже всего то, что я уже не уверена: а стоит ли бороться с Хозяином?
Thorn 18
Дилемма разрешилась спустя пару дней томительного ожидания.
Бороться стоит. Если не с Джеймсом, то с его отношением ко мне.
Я гуляла по парку, когда над аллеей предвестником беды мелькнула тень вертолёта, а вскоре донеслись голоса спешащих к особняку людей.
Она идёт под руку с Хозяином, демонстрирует манерами и выражением лица презрение к слугам, которые волокут её багаж.
Из сумочки выглядывает мордочка чихуахуа, а рядом, словно колибри вокруг цветка, вьётся личная помощница и записывает распоряжения хозяйки.
Невеста мистера Торна издалека напоминает Риту Хейуорт: элегантная брюнетка в летнем платье до колен оттенка марсала; воплощение богини стиля и голливудской роскоши. На пару лет старше меня и на голову ниже, но всё равно держит себя так, будто это остальные смотрят на неё снизу вверх. Удлинённое лицо с примесью испанской крови. Миндалевидные глаза, которые при первой встрече помещают тебя на невидимые весы. Идеально очерченные губы, созданные для страстной любви.
Ясно, почему на неё Хозяин клюнул…
Успокойся, Саша. Ты просто вещь, бесправная рабыня. Тебе-то что до его невесты?
Неужели я ревную?
Да, хотя и неприятно в этом признаваться. Кому понравится, когда мужчина, которому отдалась впервые в жизни, с которым не раз проделывала фривольные штучки в постели, открыто делит тебя с другой женщиной? Да ещё такой красивой…
Однажды Хозяин упомянул, что она дочь продюсера, который помог ему взять штурмом Голливуд, а позже втянул в сомнительный бизнес. А вдруг Джеймс встречается с этой девушкой только из чувства благодарности к её отцу? Или держит подле себя ради соблюдения неписаных правил? Ведь каждому актёру нужна подруга из звёздной тусовки.
О, боже, Саша! Теперь ты ищешь оправдания для Торна?! Прекрати немедленно! Лучше отступи с дороги в тень, может тогда эта стерва не обратит на тебя внимание.
Напрасные мечты.
Проходя мимо, Джеймс кивнул мне как доброй знакомой, а вот его невеста окатила таким презрением, словно ведро со льдом на замарашку выплеснула.
Ха! Не куксись, Саша. Да эта девчонка ревнует Торна почище тебя! Не то чтобы я этому рада, не так уж и нужен мне Джеймс — всё равно сбегу при случае, но играть роль соперницы куда приятнее, чем бесправной рабыни.
Как бы там ни было, лишний раз не стоит попадаться ей на глаза. Решено! Спрячусь в своих комнатах и затаюсь как мышка в норке при виде кошки.
Не вышло.
Через полтора часа, как только освоилась на новом месте и распаковала багаж, невеста Торна пожаловала в гости.
— Привет, — бросила она с порога, — говорить хоть можешь? Или только гавкаешь да блеешь, как овечка? Не знаю, кто ты там?
Я стояла у окна и не спешила оборачиваться к незваной посетительнице. Гладила пальцами лепестки орхидей, подаренных Рамиро, и едва сдерживала закипающий гнев. Ей что, Джеймс ничего не рассказывал? Она действительно низводит меня до уровня девушки-собачки на яхте Диаза? Или прикидывается хабалкой в надежде запугать и подчинить?