Я собрала подол до уровня талии. Хорошо, что выбрала платье из эластичной ткани, не надо придерживать руками. Вот только в этом раунде Селина обыграла меня подчистую. Надела эротичное бельё и прозрачные чулки без подвязок. Я же, словно назло, выбрала закрытые шортики. Не решилась на стринги после того как «вставила» подарок Джеймса. Итак смущена, будто после первого поцелуя.
— Бельё вниз, — Джеймс потягивает бренди и командует, точно сержант, который муштрует новобранцев на плацу.
Приспускаю трусики до колен.
За широким, словно киноэкран, окном вижу Рамиро.
Парень идёт по дорожке и поглядывает в сторону особняка.
О, господи… Это конец…
Так, не паникуй! Окна зеркальные, парень тебя не видит.
Всё равно краснею, непроизвольно кусаю губы. Джеймс принимает это на свой счёт и решает помучить. Начинает не с меня, а с невесты, как будто демонстрация наказания другой женщины способна до предела усилить смущение непокорной рабыни.
— Селина, на колени! — а когда та повинуется, следует новый приказ: — Ко мне!
Девушка ползёт к Хозяину. Она примеряется к минету, тянется к ширинке, но Джеймс останавливает взглядом. Селина разворачивается и опускается на локти, выгибает спинку, демонстрируя себя во всей красе, но мистер Торн задумывает другое.
Хозяин подхватывает её как пушинку, укладывает на колени попкой вверх.
Шлепок следует за шлепком. Кожа на идеально ровных загорелых полушариях без единого следа от купальника розовеет, будто щёчки у ребёнка, которого родители застали за мастурбацией.
Селина вскрикивает, но больше от унижения, чем от боли. Девчонка не новичок в развратных играх, но прежде её не наказывали на глазах соперниц.
Джеймс поддерживает ритм, звонкие щелчки сливаются воедино, набирают темп, будто стаккато кастаньет. Торн зажимает невесте рот, но та уже не стонет, а умоляет мучителя наконец-то войти в неё, заполнить лоно и наградить оргазмом. Даже с противоположного конца гостиной я вижу, как поблёскивает влага на мокрых от желания бёдрах, как прогибается спина, а ножки стремятся вырваться из захвата и раздвинуться в мольбе приглашения и подчинения мужчине.
Хозяин не унимается, игнорирует униженные просьбы Селины. Вместо этого смотрит на меня, не отрывает взгляда. Ловит каждую эмоцию и словно обещает: «Готовься, ты следующая».
Его желание перетекает ко мне, искрами проносится по венам и воспламеняет без того тлеющую страсть.
Я сгораю от желания и стыда одновременно. Неужели Джеймс не помнит, что в такие моменты я как радиоприёмник, настроенный на одну единственную волну? На его эмоции и чувства, которые накатывают, будто прибой? Ласкают, принуждают забыть о приличиях и резонируют с порочными фантазиями, к которым принуждает золотая игрушка в моей попке?
— Александра, ко мне! — Джеймс опускает Селину на ковёр и подзывает движением руки. Он сознательно не даёт невесте окончательной разрядки, и теперь та хнычет у его ног от неудовлетворённого желания.
Моя очередь.
Спущенные до колен трусики мешают идти, словно кандалы сковывают движения. Приходится семенить к дивану, с каждым шажком заливаться краской смущения под строгим взглядом Хозяина. Никогда не принимала мужчину сзади и теперь дрожу от робости и предвкушения одновременно.
О, мистер Торн наверняка поведёт себя безжалостно, как предводитель варваров с дочерью короля покорённой страны.
Занимаю место Селины: ножки и плечи на диване, попка на коленях Хозяина. Она бесстыже задрана к потолку и открывает Джеймсу превосходный вид на его игрушку.
Мистер Торн вразумляет меня как Селину пару минут назад, но приправляет блюдо острым перчиком. Шлёпает, а временами поддевает кристалл между ягодиц. Почти вытаскивает анальную пробку, но в последний момент выпускает и та сама возвращается на место. Я словно попадаю в руки двух мужчин одновременно: первый наказывает как ребёнка, второй таранит фаллосом попку, будто развлекается с многоопытной гетерой.
Удовольствие от ласк накладывается на возбуждение Хозяина, которое передаётся мне благодаря кодировке «Зеро». Если Джеймс не прекратит, не заполнит членом, то через минуту сойду с ума от вожделения.
Хозяин словно мысли читает. Крутит в руках, будто невесомую куклу. Стягивает платье через голову.
Мгновение, и мои колени на сиденье, а локти опираются на спинку дивана. Точно откупоривая бутылку коллекционного вина, мистер Торн одним движением извлекает золотую пробку. Не даёт передышки, не делает скидки на «первый раз» и входит без остатка, движется во мне как поршень в цилиндре: легко и не встречая сопротивления.