Одураченная кошка промахивается, в недоумении мотает головой, но тут же находит жертву безжалостным взглядом янтарных глаз.
Припадает к земле…
Жаркая вспышка рвётся из зарослей папоротника. Человек швыряет факел в морду зверю, стальным когтём пронзает бок отродья джунглей.
Рамиро! Парень вылетает из подлеска как разъярённый дух: зубы оскалены в боевом кличе, за спиной оружие, но целиться некогда, а потому он бросается на противника с клинком в руках.
Удар точен, но мачете лишь скользит по рёбрам твари.
Разъярённый ягуар быстрее молнии. Юноша отлетает в сторону, из разодранного плеча толчками выплёскивается кровь. Рация на его груди трещит помехами и заходится криками спешащих на помощь людей.
Рамиро покачивается, словно пьяный, встаёт на четвереньки, зажимает рану ладонью и неловким движением тянет из-за плеча автоматическую винтовку.
Поздно, не успевает. Чёрная смерть не желает связываться с опасным противником. Для начала хищник убьёт слабейшую.
Выстрел подобен грому. Ягуара отбрасывает в сторону, массивное тело врезается в пальму. Протяни я руку — коснусь окровавленной шерсти.
Зверь жив. Ранен, но не смиряется с судьбой.
Словно длань бога надо мной простирается рука Джеймса. Палец тянет за спусковой крючок. Барабан крупнокалиберного револьвера проворачивается, сноп пламени ударяет в оскаленную морду.
Череп твари раскалывается как тыква, взрывается от выстрела в упор, расплёскивает содержимое, извергает на моё лицо потоки горячей крови и отвратительно воняющей плоти.
Разум тонет в пучине безумия. В сознании щёлкает невидимый рубильник, и я соскальзываю в спасительную тьму беспамятства.
Thorn 22
Горячее.
Розовое и жёлтое, словно золото, оно заливает пространство мягким светом и не даёт спрятаться от мира.
Открыла глаза и потянулась на солнце как молодая кошечка.
Воспоминания окатили ведром ледяной воды.
Джунгли. Моросящий дождь. Оскаленная морда ягуара. Рамиро, отвлёкший зверя самоубийственным броском, и мистер Торн, с хладнокровием Дубровского отстреливший твари голову. Кровь, повсюду кровь…
Подскочила так, словно по простыне электроток пустили.
Фух, успокойся, Саша.
Я дома. Кто-то перенёс меня в спальню, раздел и укрыл тонким одеялом.
Джеймс… Никому другому Хозяин не позволил бы до невольницы и пальцем дотронуться. Но почему я здесь? Почему нежусь в своих комнатах, будто свободная женщина, а не сжимаюсь от страха на деревянном полу массивной клетки в подвале? От мистера Торна я ожидала иного: безжалостного наказания, достойного беглой рабыни.
Откинулась на подушки и заплакала. Ну разумеется, как расчётливый бизнесмен он не испортит товар побоями. Сдаст меня «по гарантии» обратно в руки «Зеро», а те… те продадут строптивицу в грязный марокканский бордель.
Разум, словно заправский садист, рисовал ужасающие картины, одну страшнее другой.
Всхлипнула и размазала слёзы кулаком.
Хватит. Нет смысла реветь и тратить время зря. Твоя судьба предрешена. Не думай о себе. Лучше узнай, что произошло с Рамиро. Вспомни, как парень зажимал рваную рану на плече… И всё из-за твоей глупости.
Нельзя предстать перед Хозяином заплаканной и напуганной. Джеймс не увидит слабости в моих глазах!
Выбирайся из-под одеяла, Саша. Принимай контрастный душ, одевайся и изображай девушку, которая не гнётся под ударами судьбы, а встречает их с открытым забралом.
Когда привела себя в порядок, в дверь постучали.
Хм. Точно не Джеймс, тот к своей игрушке без спроса входит.
Стала посреди гостиной, приготовилась к неожиданностям.
Вот только домашний, такой вкусный запах, что проникал в щель под дверью, приводил в недоумение. Неужели…
— Войдите, — разрешила и улыбнулась догадке.
— Доброе утро, сеньорита, — как я и предполагала, миловидная служанка внесла в комнату поднос с едой, среди которой особо выделялась тарелка наваристого супа. — Вы уже проснулись, а я думала: вдруг потревожу ненароком. Доктор Гонзалес строго-настрого приказал вам съесть всё до последней крошки. Сказал, что надо силы восстанавливать…
Девушка щебетала словно птичка, а я никак не могла вставить хотя бы слово. Наконец, когда она сервировала стол в гостиной, я задала главный вопрос:
— Рамиро… Рамиро Альба. Что с ним? Только не говори, будто он умер от потери крови…
— О-о, конечно же нет! Доктор Гонзалес позаботился о ранах. Сегодня Рамиро отдыхает в общежитии для слуг.