Глупости, наверное… Жизнь понемногу налаживалась, а беспокойство скорее вошло в привычку, чем отражало реальное положение дел.
В то утро я завершала пробежку по аллеям парка. Кроссовки отмеряли последний километр, а жаркие лучи восходящего солнца заставляли жмуриться на бегу точно кошку. В наушниках играла бодрая музыка, помогала держать темп и из последних сил подталкивала к финишу.
Словно тренированный атлет я уклонялась от брызг дождевателей и не думала о проблемах.
Ладонь зажала рот.
Похититель дёрнул меня в сторону, и я утонула в зарослях монстеры.
Рванулась, но куда там. Незнакомец обхватил за талию, прижал к груди спиной и приподнял. Ноги оторвались от земли, я замолотила ступнями в воздухе. Пару раз даже попала по чьей-то голени, но в ответ услышала только сдавленное ругательство.
Вот же… Я убью его!
Рамиро опустил меня на дощатый пол беседки.
Глициния оплела перголу, обратила павильон в «живой» домик с ротанговыми скамьями и столом по центру. Кисти фиолетовых цветов с голубоватым отливом свисали с потолка и стен, укрывали от нескромных взглядов и наполняли воздух душистым, чуть сладковатым ароматом.
— С ума сошёл! — выкрикнула в лучащиеся смехом глаза и понизила голос: — Чуть от страха не умерла…
— Брось, — отмахнулся парень, — знаешь же, что в асьенде на тебя никто руку не поднимет.
— Ага, кроме особо коварного садовника.
— Меня бояться незачем, — Рамиро обнял здоровой рукой за талию, прижал так, что я недвусмысленно ощутила силу его возбуждения, и поцеловал. Страстно, пьяняще, точно мы не виделись годами. Или готовились к расставанию на куда более долгий срок.
Толкнул к деревянной колонне, завёл руки за спину, будто в наручники заковал, и медленно, но настойчиво, раздвинул коленом сжатые бёдра. Заглянул в глаза так, словно вопрос задавал… но не увидел ответа и отстранился, мазнув на прощание губами по щеке.
Слова излишни. Юноша держит обещание и ждёт первого шага с моей стороны. А я — не будь между нами Джеймса — не раздумывала бы ни секунды. Но всё куда сложнее и запутанней.
Отдышалась и потянула его к ближайшей скамейке.
— Безумец, — упрекнула парня только для того, чтобы выкрутиться из двусмысленной ситуации. — Плечо едва зарубцевалось, а ты девушек по кустам таскаешь.
— Ерунда, — отмахнулся Рамиро. — Уже не кровит, а чтобы рот ладонью зажать много силы не нужно. А по-другому с тобой и не поговорить. Вечно мешается кто-нибудь под ногами.
— Что-то случилось?
— Можно и так сказать, — Рамиро посерьёзнел и взял меня за руку. — Помнишь, я рассказывал об учёбе? Об экзаменах?
— Конечно.
— Вчера пришли бумаги. Я теперь лицензированный пилот, — внешне Рамиро выглядел как скромный ребёнок, который ожидал похвалы от родителей, но в его глазах такие бесенята плясали, что и самой не удержаться…
— А я ни на минуту не сомневалась в успехе! — подмигнула и чмокнула парня в щёку.
Юноша не растерялся, тут же впился в мои губы бесстыжим поцелуем.
Разве его остановишь?! Я таяла как снег под жаркими лучами солнца и почти не задумывалась о том, что изменяю Хозяину.
Джеймс… Ну почему даже в такие моменты я мыслями возвращаюсь к тебе?
Рамиро почувствовал неуверенность, выпустил из объятий:
— Всё в порядке?
— Да, — соврала я, — но боюсь немного. Вдруг нас заметят? Сейчас день, а ты уже не на больничной койке. Объяснить совместные посиделки на одной скамейке не так уж просто.
— Потому я здесь, потому и утащил в укромную беседку, лишь бы соглядатаи не заметили. Я все обдумал, — Рамиро пошарил в кармане и вытащил ключ. — Держи.
— Тяжёлый, — взвесила на ладони увесистый металл и поинтересовалась: — Какие двери он отпирает? Ангар для моторных лодок? Там планируешь встречу?
— В том крысином сарае? — парень фыркнул как возмущённый кот. — Да никогда!
— Ключ от маяка… — наконец догадалась я.
— В точку! Тебе ведь в прошлый раз понравилось?
Ещё бы. Рандеву на крыше, когда ночной бриз ласкает кожу точно бархат, а рапира света, пронзающая тьму, превращает тебя в богиню, которая видит всё, но сама укрыта мраком от глаз непосвящённых.
Романтичнее места не придумать.
— Лучшего свидания у меня не было.
В этот раз я не лгу. Ни себе, ни Рамиро.
Парень одарил грустной улыбкой и спрятал глаза: