— Тогда для прощания шикарнее места не найти.
Сказал — точно в ледяной водопад скинул.
— Ты… Что… — я онемела от тревожного предчувствия.
— Дела. Прости, — юноша коснулся щеки, задержал пальцы на краткое мгновение. — Обучение, практика, тренировочные полёты. В меня вложили немало денег. Пора возвращать долги. И зарабатывать самому. Я не останусь помощником садовника! Ведь тебе нужен состоятельный мужчина, который обеспечит достойную жизнь. С сеньором Торном мне не сравниться, но переплюнуть многих сумею.
— Контрабанда…
Конечно, что же ещё? Мальчишка вбил в голову, будто я не даюсь ему только лишь из-за бедности.
— Да. Перелёты через границу США и Мексики. Держишься себе ниже зоны действия радаров, прячешься в каньонах, срезаешь винтами барашки волн, — юноша улыбнулся. — Тоже романтика, не находишь? И платят за неё отменно!
— Рамиро, поверь, я никогда не противопоставляла тебя деньгам!
Люблю ли я парня? Возможно. Не знаю. Не как Джеймса.
Черт! Даже в мыслях не то сказала! Ведь Хозяина я точно…
Юноша заметил тени сомнений на моём лице и истолковал по-своему:
— Пусть так, но у меня есть честь. И мечты. Заработаю денег для нас обоих и когда-нибудь… когда вы с братом расстанетесь, вернусь за тобой. А сейчас лишь прошу о последнем свидании.
Дурак. Глупый мальчишка! Но разве его переубедишь? Горд как ронин, самонадеян и решителен точно младший сын дворянина, которому всё в этой жизни предстоит завоевать шпагой и отвагой.
— Конечно, — понурила плечи и согласилась: — В любом случае, я обещала.
— Отлично! Тогда, завтра вечером.
— Снова заберёшься на балкон?
— Не знаю, — Рамиро помрачнел. — Постараюсь, но в последние дни много лишнего народу отирается вокруг. Лучше, если каждый ускользнёт из-под наблюдения самостоятельно.
— Потому и ключ от маяка вручил?
— Ага. Это дубликат. У меня такой же.
— Тогда до встречи, — сжала его пальцы в подтверждение договора и подмигнула, будто и не тревожилась вовсе: — Кто явится первым, тот ждёт опоздавшего на крыше.
— Идёт! — Рамиро поцеловал и кивнул на выход из беседки: — Тебе пора, иначе лишние вопросы задавать начнут.
— А ты?
— Выберусь отсюда позже. Нас не должны заметить вместе.
Кивнула и вышла наружу.
Солнце давно поднялось над горизонтом. Рамиро прав — завтрак уже накрыли и слуги наверняка ищут хозяйку по всей асьенде.
Стоит поторопиться, но сквозь заросли монстеры не полезу, хватит с меня приключений. Обойду по мощёной тропинке.
Хм, странно. На клумбах не так давно работали дождеватели и каменные плитки дорожек темнели пятнами влаги. Вот только в одном месте, прямо за кустом у беседки, в центре влажного полукружия белеют два сухих просвета. Будто стоял кто-то и не обращал внимания на поливальные установки.
Наверное, после Рамиро осталось. Ведь юноша, когда поджидал меня в засаде, примерно здесь и прятался.
— Сеньорита Торн, — фигура полненькой служанки вынырнула из теней в дальнем конце аллеи. — А мы вас повсюду ищем…
Конечно, конечно. Иду, куда я денусь.
Thorn 27
Рамиро сказал: «Завтра вечером», — вот только время, как и всегда, когда ждёшь изо всех сил, не летело птицей вперёд, а стелилось бесконечными спиралями, будто жевательная резинка, которую накручивает на палец нерадивый школьник.
Чтобы отвлечься, я истязала тело долгими тренировками в спортивном зале, изнуряла разум параграфами из учебников по международному праву и учила французский язык на онлайн-курсах. А в редкие минутки свободного времени отвечала на письма отца, ведь он исподволь выспрашивал: где именно нахожусь, с кем общаюсь и какую жизнь планирую на перспективу.
Но разве скажешь, когда и сама не уверена в будущем?
Впрочем, выбирать не из чего. Единственный способ выбраться из асьенды и вернуться хотя бы к иллюзии нормальной жизни — это убедить Джеймса в верности и преданности. Если потребуется — стать его помощницей, соратницей, даже сообщницей.
Раз кодов отмены программы «Зеро» не существует, то мой последний шанс — воспользоваться идеей Хозяина и эволюционировать самой.
Я превращу зависимую от воли окружающих девушку в успешную деловую женщину. И тогда подсознание сотрёт программу подчинения. У кодировки попросту не останется власти над личностью новой Александры Торн.
Тьфу! Уже сама заговариваюсь! Разумеется, у программы не будет власти над чувствами Александры Загорской.
В любом случае, перспектива не слишком вдохновляющая. Рабыня ночью, безжалостная акула преступного бизнеса днём. И неизвестно, сколько времени займёт подобная «эволюция». И возможна ли она вообще. Вдруг я обманываюсь ложной надеждой?!