— Что вы сделали с Рамиро? — чудовищные мысли терзали разум как пыточных дел мастера, но я говорила твёрдо и молилась лишь об одном: пусть голос не дрогнет, пусть Хозяин не увидит слабости, а я с достоинством приму фатальное наказание.
— Даже сейчас ты беспокоишься о любовнике, а не о себе?
Джеймс хмыкнул и отошёл к перилам, облокотился, выставил ногу вперёд. Свет маяка озарил бледное как у воплощения смерти лицо, на котором сапфирами мерцали воспалённые глаза.
— Я лишь умоляю об ответе. Пожалуйста, мистер Торн…
— Твой парень летит в Штаты на самолёте с грузом порошка.
— Вы… вы не убили Рамиро?
— Я похож на идиота? — фыркнул Джеймс: — Его обучение стоило денег. Пусть отработает хоть небольшую их часть.
— Это… благородно с вашей стороны.
— Я работаю с людьми, Александра. В нашем бизнесе нельзя походя ликвидировать сотрудников, которые втайне трахались с твоей подружкой. Окружающие возразить не посмеют, но не все поймут, а кто-то втайне зубоскалить начнёт.
— Спасибо, мистер Торн.
— Не за что, Александра. Я же не сказал главного. Маршрут, по которому летит Рамиро, давно под пристальным вниманием агентов DEA. Сама понимаешь, время от времени мы «сдаём» партнёрам мелкую рыбёшку. Обыватели любят, когда федералы хвастают успехами в борьбе с организованной преступностью.
Торн — дьявол. Отправил парня на самоубийственную миссию, а сам остался «чистеньким» в глазах подчинённых. Да ещё и услугу оказал представителям спецслужб. Двойной выигрыш, с какой стороны ни посмотри.
Чёрт! Американцы наверняка уже подняли истребители на перехват самолёта с контрабандой. А зная юношу, исход предугадать не сложно. Парень не сдастся, предпочтёт смерть тюремным нарам…
— Будьте вы прокляты, мистер Торн. Рамиро ни в чём не виноват!
— Разве не он соблазнил тебя? — Джеймс нахмурился. — Или это ты использовала мальчишку? В каких целях? Неужели задумала побег на гидроплане?
— Нет! Мы только общались. Он простой друг.
— Не лги, Александра! — Хозяин метнулся вперёд разъярённым демоном.
Кулак обрушился на стену у виска. Раздробил штукатурку и взметнул в воздух облачко белой пыли.
— Друзья не встречаются по ночам в тайне ото всех, — прошипел Джеймс и взглянул так, словно ожидал увидеть наложницу на коленях, рыдающей и молящей о снисхождении: — Мне донесли о вашем разговоре в беседке. О поцелуях. Вы говорили о свидании!
Поздно. Изворачиваться и врать слишком поздно. Он знает правду и не поверит наскоро придуманной лжи. Но и я не стану унижаться.
Торн купил рабыню на аукционе, а потому не вправе требовать любви и верности как от обычной девушки. Остаётся с честью принять судьбу. Что бы Хозяин ни задумал — я не позволю ему насладиться слезами невольницы.
— Молчишь? — Джеймс встряхнул меня за плечи, словно я уже не человек, а безвольный манекен.
— Мне не за что извиняться, мистер Торн.
— Увидим… — Хозяин сжал ладонь и потянул вглубь особняка. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда узнаешь о грядущей расплате.
Я упиралась, но он тащил меня за собой будто непослушного ребёнка. Вихрем слетел по лестнице, распахнул парадную дверь и вытолкнул наружу.
— Гляди! — Джеймс указал в дальний конец центральной аллеи, по которой шла группа мужчин с сумками в руках.
Темнокожие. Негры. Или мулаты.
Заплечных дел мастера?
Они свернули на боковую дорожку и направились к общежитию для слуг. Что бы Хозяин ни готовил, но сделать это планирует не сегодня.
Джеймс сполна насладился ужасом, который отразился на моём лице, криво усмехнулся и ответил на незаданный вопрос:
— Утром пройдёт старинный ритуал. Местные жители издревле применяют его в отношении неверных жён. «El beso de la muerte». Эти ребята как раз займутся тобой у Столба.
Я отшатнулась и прижала ладони к груди.
Неужели он говорит о «поцелуе смерти»? В памяти всплыла картина, не так давно подсмотренная в джунглях: группа индейцев наказывает растянутую меж деревьев женщину, а затем шаман достаёт из корзины змею…
— Вот как, — хмыкнул Торн. — По лицу я вижу, что ты уже знаешь о колумбийской традиции. Похоже, такую порочную девку ничем не удивить.
— Вы не посмеете…
— А кто меня остановит?
Собралась с духом и бросила на стол последний козырь:
— Вы сами, мистер Торн. К чему вам наложница, которую имела толпа других мужчин?
— Ни к чему. Поэтому, если перенесёшь наказание, я продам тебя в самый грязный марокканский бордель. До конца жизни ты будешь трахаться с отбросами африканского «дна».