Он шутит? Это неправда! Такого не случится. Не со мной!
— Игра окончена, Александра, — Джеймс помедлил. — Или ты задумала вымолить прощение?
Я знаю, чего хочет Торн. Надеется, что я упаду на колени, стану ползать в грязи как последняя шлюха и заклинать о снисхождении.
Такого не будет. Я дочь своего отца и целовать ноги Хозяина не стану! Джеймс уже не простит. Он сделал выбор и не изменит его, а сейчас лишь упивается властью над беззащитной девушкой. Я опустила глаза и едва разомкнула одеревеневшие губы:
— Мне не за что извиняться, мистер Торн.
— Дьявол тебя побери! — Хозяин набросился как взбешённый бык, но в последний момент замер, сжал дрожащие кулаки и вытянул руки по швам: — Хочешь вывести из себя?! Закончить всё по-быстрому?! Надеешься, будто я изобью тебя до смерти на пороге собственного дома? Я до подобного не унижусь! Проваливай в свою комнату и молись. Возможно, Бог прощает блудниц.
Вихрем метнулась прочь, взбежала на второй этаж, распахнула дверь в спальню и с рыданиями бросилась на постель. Господь милостив ко всем, но Джеймс Торн не знает жалости к предателям.
Выхода нет. Бежать… Куда? В джунгли? Один раз пробовала. Если не поймают охранники, то сожрут хищники.
Через интернет отправить весточку в Интерпол? Бессмысленно. Если и поверят анонимке, то помощь всё равно не успеет вовремя.
Покориться судьбе?
Никогда! Я смирилась с Хозяином, но не отдам себя на растерзание банде похотливых негров.
Остаётся последнее средство. То, к которому с начал времён прибегают женщины, лишённые права на выбор. Размазала слёзы кулаком и нехотя, как смертник, взбирающийся на эшафот, потащилась в ванную комнату. Открыла шкафчик над раковиной.
Я видела её где-то у дальней стенки.
Да, вот и она. Коробка, полная таблеток снотворного. Гарантирует избавление от бесчестья и вечный покой.
Thorn 29
Так просто.
Выпить разом, всю пригоршню и одним махом избавиться от проблем.
Развернула инструкцию, но прочитать не смогла. Да и незачем.
Если решилась — действуй.
Вот только… что если…
Брось, Саша. Не медли. Не оттягивай неизбежное. Помощь не придёт, а каждая минута приближает утро, когда выбора тебе попросту не оставят.
Да. Я не отступлюсь. Но приму таблетки не здесь. Я не умру в доме Хозяина как бесправная рабыня. Вернусь туда, где впервые за долгие месяцы ощутила на губах вкус свободы.
Переоделась в синие джинсы и белую футболку, в один карман засунула ключ от маяка, а в другой упаковку снотворного. Неплохо… Хотя могла бы в лучший мир и в сарафане отправиться. Наверняка разум исподволь оттягивает неизбежное. Видимо, это побочный эффект кодировки «Зеро», которая не позволяет невольнице испортить не принадлежащее ей тело.
Вот только моя решимость сильнее любой программы. Мелкие уловки подсознания задерживают, но не сбивают с пути…
Чем же запить таблетки? Захватить бутылку минеральной воды?
Нет, чересчур банально.
Выбрала в мини-баре одно из коллекционных вин, откупорила и снова заткнула пробкой. Бокал на высокой ножке лёг в другую ладонь.
Теперь я готова. Будто Сократ приму смерть по собственной воле: выпью чашу яда, в последний раз взгляну на звёздное небо и вспомню немногочисленные радости утекающей сквозь пальцы жизни.
В пылу ссоры Джеймс забыл о лестнице, по которой взобрался на галерею второго этажа, а потому спуститься на землю оказалось проще, чем я думала. Сорвала на клумбе жёлтую хризантему, вышла на берег океана и как бездушная кукла побрела по песку. Голова опущена, плечи поникли.
Молодая луна освещает дорогу, а тихий шелест волн успокаивает, примиряет с судьбой и готовит к неизбежному, точно священник, который исповедует грешницу перед казнью.
Тропинка резко взбегает на одинокую скалу, под ногами поскрипывает гранитная крошка.
Взглядом измеряю громаду маяка, что высится неприступным донжоном, гордой и непокорной башней средневековой крепости. Есть в нас нечто похожее, роднящее не по сути, но по Духу.
Лучшего места не найти.
Избавляюсь от навесного замка, пробираюсь внутрь. Нахожу у стены деревяшку и подпираю дверь. Искать меня не станут, но лишняя предосторожность не навредит.
Холод пробирает до дрожи. Массивные каменные блоки превращают затянутые паутиной комнаты в заброшенный склеп. Тороплюсь на верхнюю площадку, будто кошка жмурюсь в потоках ослепительного света и на ощупь нахожу перекладины металлической лестницы, что ведёт на крышу.