— Спасибо! Спасибо, мистер Торн! Где он сейчас?
— Не знаю. Мы поговорили. Жёстко. Я намекнул, чтобы в асьенду тот не возвращался и подле тебя не ошивался. Думаю, парень внял совету, ведь его семья осталась в Колумбии. В моей власти.
Да, теперь ясно, почему Рамиро не пробрался в особняк и не устроил тайное свидание.
В любом случае, мой друг жив, а иного и не надо!
— Ещё раз спасибо, мистер Торн! Ведь я чуть с ума не сошла от мысли, будто подставила под удар невиновного человека!
— Хватит! — Джеймс тряхнул головой и прервал поток благодарностей. — Забудем о предателе хотя бы на сегодня! Мы не для того встречаемся в этом зале.
Пусть Хозяин кричит, пусть ругается, но благодаря радостному известию я готова простить ему любую выходку.
— Хорошо, мистер Торн. Я слушаю.
— Думаю, ты осознаёшь значение перелёта в Лос-Анджелес?
— Я свободна?
— Разумеется. С момента как пересекла границу Соединённых Штатов.
— Почему вы решились на этот шаг?
— А разве не догадываешься? — голос Джеймса дрогнул, и он придвинулся чуть ближе.
Впервые за долгие недели я кожей ощутила знакомую, не приемлющую отказов ауру силы, горьковатый аромат власти, окутавший бывшую невольницу древесными нотками кедра и сандала. Они словно бы требовали от меня покорности, верности и подчинения мужчине, который безошибочно осознавал превосходство над потупившей глаза девушкой.
Господи, даже после обретения долгожданной свободы кодировка «Зеро» продолжала действовать и превращала меня в беззащитную жертву, в робкого крольчонка, которому не укрыться от когтей ястреба.
Или дело не только в программе, но и во мне?
— После случая на маяке, — продолжил Джеймс, — после того как рабыня предпочла смерть, но всё же спасла жизнь хозяину, я не вправе держать её в неволе, точно бессловесную игрушку. Не вижу тебя в прежней роли. И боюсь потерять из-за какой-нибудь глупости, которую ты вновь поймёшь не так.
— Неужели вы…
Хотела спросить: «Неужели вы влюбились, мистер Торн?» — но удержалась и закусила губу. Торн расплавил душу пристальным взглядом, наверняка угадал незаданный вопрос, но произнёс с присущей ему холодностью:
— Ты мне не безразлична, Александра.
— Понимаю… мистер Торн.
Думаю, ответить по-другому он пока не в состоянии, а давить я не вправе…
— Как мы теперь поступим?
— Перед тобой два пути. Выбирай тщательно, — Джеймс протянул бумажный пакет, но вторую руку оставил за спиной: — Здесь необходимые документы и авиабилет до Москвы.
— Вы отпускаете меня? И не боитесь последствий? — не то чтобы я угрожала Джеймсу, просто не отказала в удовольствии хоть немного поддеть самоуверенного мужчину.
— А есть поводы для страха? — фыркнул Торн. — Даже если обратишься в полицию или в газеты, то лишь пополнишь армию безумных фанаток, позабавишь народ у телевизора. Меня уже называли и лидером марсиан, и Великим Магистром Иллюминати в Голливуде. Ну добавится к этому титул преступного лорда… — Джеймс рассмеялся. — Адвокаты лущат подобные дела как щелкунчик орешки, а бесплатная реклама, пусть и двусмысленная, только подогреет интерес к новому фильму. Подумаешь, невидаль!
— Я не сделаю ничего подобного!
— Знаю, — Торн сжал моё плечо, но тут же убрал руку, словно даже случайными жестами старался не принуждать и не лишать свободы выбора. Будто хотел, чтобы я сама приняла решение… и несла за него всю тяжесть ответственности.
Я опустила сумку и пакет с документами на стол. Интересно, что ещё он прячет за спиной?
— А другой вариант?
— Присоединишься к моей торговой империи.
Джеймс протянул ожерелье-чокер из мелких золотых колец. Если одену — изящное плетение окутает шею как вторая кожа. Символично…
— Останусь на правах наложницы?!
— В роли союзницы. Помощницы. Друга.
— И постельной игрушки?
— Возможно, — он тщательно подбирал слова; пусть и казался невозмутимым, но я чувствовала скрытое в голосе волнение: — Днём ты будешь студенткой, успешной деловой женщиной… кем захочешь, а ночью — только моей.
— Вашей рабыней для секса?
— Брось, Александра. Я прекрасно знаю, какое удовольствие мы оба испытываем в объятиях друг друга. В любом случае, то, что происходит между женщиной и мужчиной за задёрнутыми шторами спальни, там и остаётся. Это не повод для торга или спекуляций. Разве я не прав?
С ним невозможно спорить. Он словно умудрённый битвами полководец. Подобно китайскому военному стратегу Сунь-цзы предвидит возражения противника и заранее возводит укрепления на пути армии упрёков.