И уже по другому взглянула еще раз на все это великолепие. Жаль. И обидно. Это — словно обман, когда иллюзионист объясняет свой фокус, и воспринимаешь его уже не как чудо, а как надувательство. Чудо рассеялось, в руках осталась пустышка.
- Грешно лгать, ваше престольство Род, особенно когда речь идет о прекрасном и вечном. И фокусы нельзя разоблачать, им перестанут верить,- умею же я выдумывать титулы, подумала, и усмехнулась ему в лицо.
Гримаса недовольства и гнева быстро промелькнула и исчезла. Он щелкнул пальцами… я осталась стоять в зале, только… таком же скучном и позолоченном, как и весь этот фальшивый «чертог». Вдоль стен на вычурных креслах сидели люди, Боги. Немного, окинула их взглядом, штук семь - восемь. С равнодушно взирающими на меня глазами. Сам Род лишился своего облака и восседал на золотом троне, но все в том же костюме. А вот друзей моих нигде не было. Я не заметила, когда они исчезли.
- Жаль, - уже вслух повторила я, с сожалением смотря на низвергнутое мной божество. – Но спасибо, что провели для меня экскурсию, произведения искусства поистине прекрасны, хоть и фальшивы.
- Да что ты понимаешь, жалкая человечка! - гром и молнии сотрясли здание. - Ты вторглась в мои владения и смеешь осуждать меня. Хуже — ты смеешь меня жалеть.
Я почувствовала, как та же сила что раннее, после битвы с Деяной, спеленала, лишила возможности двигаться, приподняла в воздухе и подтянула ближе. Лицом к лицу.
Мне стало по-настоящему страшно. Кто я перед ним. Веда-недоучка. Ведьма так и не познавшая себя и своих возможностей. А он… щелчком пальцев создает и развеивает потрясающие воображение иллюзии. Взлетом бровей связывает и подбрасывает, словно пушинку.
– Я не вас жалею. Что вас жалеть. Вы — Бог. Всемогущий и Всеведущий. Мне жаль сказки, развеянной вами словно пыль под ногами, – тихо, стараясь сдержать охватывающий меня ужас, пояснила как заигравшемуся ребенку.
- Любишь все красивое? - откровенно издеваясь допрашивал «ребенок».
- Нет, - ответила немного подумав. - Не красивое, а красоту. Кто-то сказал, что красота в глазах смотрящего (1). Каждый видит её по-своему. Для одного это золотая клетка, для другого — золотящееся пшеницей поле. Для меня — искусство и мастерство творящего. Этим творящим может быть и ребенок и Бог, если бы пожелал.
«Нежелающий» повел бровью, и я оказалась стоящей на полу, «путы» с меня спали. Позволила себе вздохнуть полной грудью.
- Что, страшно?
- Страшно, - согласилась с ним. – Не боятся только дураки.
- Но все равно дерзишь. Перечишь, несмотря на различия и возможности…
Есть такое. Знаю это за собой. Боюсь, трясусь, но стараюсь отстоять свою точку зрения невзирая на должность. Донести, переубедить. Когда разговариваешь с теми, кто выше тебя по должности, статусу, титулу и т. д. и т. п. – действительно выглядит как дерзость и непочтение. Иногда полезно и помолчать. Что я и сделала. Молчала и анализировала происходящее.
Значит — Бог. Отец и сын и дух святой. Нет. Не подходит. Он — только отец и пращур всего и всея. Обладает колоссальными возможностями. Может создать, так же легко — уничтожить. Для него вся возня людей, драки, битвы — ссора неразумных малышей, дерущихся из-за красивой, но не очень то и нужной игрушки. Подерутся и успокоятся. А если не хотят успокаиваться? Вот тогда и можно применить власть. Как с велиарами и Деяной. Только тогда он наказал еще и братца-близнеца. Моего однофамильца. За что? За свару? Неумение и не желание остановиться, вести диалог, отсутствие способности к примирению… Только можно ли было помириться с наглой и сумасшедшей Деяной?
Для этого надо знать их до кончика ногтей. Видимо, можно, если Род так решил.
Я тоскливо вздохнула и обвела глазами пустое помещение. А ведь Боги незаметно исчезли… Да что это со мной сегодня! Ничего не вижу, ничего не слышу… Лучше бы ничего никому не говорила. Я хихикнула про себя и подняла взгляд на Рода. И вздрогнула.
Он смотрел на меня внимательно, сосредоточенно, словно читал все мои мысли. Без тени сарказма, ехидства.