Всё для фронта, всё для победы!
А уж с капсюлями, бездымным порохом и тротилом, я с профессором уж как-нибудь вопрос решу. Потому как без снарядов нам соваться в Приморье - ж...па полная. Тот Солёный Плёс - зимняя база пиратов. И без пушек они нас съедят без сала, которые они там так любят.
- Ты чё, - удивлённо уставился на него Лёшка, даже остановившись посреди двора. - Так там что, эти? Как их, казаки, что ли?
- Ну не флибустьеры же, - недовольно огрызнулся Сидор. - Я ж тебе русским языком сказал, что залив мелководный, зарос камышом и заилился. Вот в нём и нашли прибежище наши любители укрываться по плавням. Но не ящеры, а местные. Казаки, не казаки - мне всё равно. Главное другое. Сунешься туда без пушек, не только сам оттуда вылетишь, как фанера в сторону города Парижу, но и голову свою там же оставишь. Ребята там очень серьёзные.
Пираты они всегда пираты, как ты их не называй. Раз живут грабежом - значит пираты. И свой замок у них придётся зубами выгрызать. Зря, что ли, думаешь, мы уже пару лет топчемся по всему Приморью, а туда ни разу так и не сунулись.
- Ага, - глубокомысленно изрёк Лёшка.- Значит, Димон у нас теперь пират?
- Димон бабник и бля...ун, - огрызнулся Сидор, недовольный такими ассоциациями со своим другом. - А ещё удивительно удачливая сволочь и гад. Которого, тем не менее, мы все любим и уважаем, потому как он наш друг и товарищ.
Робин Гуд, если хочешь, потому как ограбил грабителя, а никак не честного человека. Тебя послушаешь, так любой, кто хоть что-то взял чужое, сразу превращается в пирата.
- А разве не так, - рассмеялся Лёшка. - Тогда и Пашка у нас не пират, а белый и пушистый ушкуйник. Который чужую шкуру уй-уй-уй, - изобразил он руками нечто, совершенно непонятное, притом снова весело заржав.
Посмеявшись вместе, в следующий амбар с образцами новинок они уже пошли с довольными физиономиями, и немного поуспокоившись. День впереди был короткий, и хоть темнело уже рано, но и осматривать особо было нечего.
- Ну-с, - довольно проговорил Сидор, радостно потирая руками. - Это, я так понимаю, погрузчик? А это бульдозер и пара экскаваторов. И все, как один на гусеницах, - грустно констатировал он. - и, как я понимаю, вы тут извели всё, что Димон привёз.
М-да, - задумчиво процедил он. - Без слёз не взглянешь. Всё на тросах, всё на тросах, никакой гидравлики, блин, - грустно констатировал он, глядя на виновато развёдшего руками инженера. - А почему пара? - несколько нелогично поинтересовался он.
- Потому что я тебя знаю, - раздражённо отмахнулся Лёшка, недовольный невысокой оценкой своих тяжких упорных трудов на ниве изобретательства. - Вот этот - на колёсном ходу, для сухих грунтов. А вот этот - уже на наших собственных, не танковых, более широких гусеницах, для болота. А два - потому что образцы. Собрали из того дерьма, что Димон притащил с Торфяного плато. Но дальше будет только хуже, сразу тебя предупреждаю, - раздражённо ткнул пальцем Лёха в сторону Сидора. - И следующая техника будет не ранее чем через полгода, если будет вообще. В лучшем случае - весной.
И для того чтобы она была вообще, мне нужен Димкин подземный завод. Мне! Немедленно! Здесь и сейчас! Без него не о чем и говорить.
- Будет, будет. Всё тебе будет, - успокоил его мрачный Сидор. - Будет тебе дудка, будет и свисток. Я ж тебе русским языком сказал, что можешь начинать копать котлованы под фундаменты будущих цехов хоть завтра. И завтра же начинай заливать фундаменты под станки. И чтоб через месяц они у тебя все работали.
Я про войну ведь не для красного словца тебе сказал, - посмотрел он прямо в глаза инженеру. - Положение у нас очень хреновое. Аховое! И снаряды нам нужны кровь из носу. Не будет, боюсь, что весной вышибут нас с озёр, к..., - не сдержавшись, Сидор длинно грязно выругался. - А это значит, что все твои программы по тракторам и прочим всяким разным твоим интересным задумкам, накроются медным тазом. По банальной причине - не будет сырья. Ни угля, ни железа, ни меди, ни прочего разного.
Так что, работайте Лёша, работайте! - дружески хлопнул он парня по плечу.
И если что надо - говори сразу, не откладывай. Чтоб потом для меня не было "радостных" нежданный вестей, что у нас опять что-то новенькое появилось. Давай, Лёша, прекращай партизанить и начинай работать по плану. Объект - время, люди, деньги. Ответственные за исполнение. Ну и так далее. В общем, ты знаешь.
И последнее. Давай заканчивай со своим деревянным строительством. Строить новые корпуса завода будем из кирпича.
Дорого, - недовольно поморщился он. - Очень дорого. Но, по крайней мере, плохо горит, когда кто-то попытается поджечь.
Запомни, Лёха, - посмотрел он парню прямо в глаза. - На сам город нам наплевать. Возьмут его ящеры через два года, не возьмут - по фигу. А вот отсюда, с наших заводов мы не уйдём. Вот с этой точки и пляши. Здесь наше сердце, здесь наша крепость, и отсюда, добровольно мы не уйдём. И никому её не отдадим.
Ладно, пойду я, - хлопнул он парня по плечу. - Мне ещё рыцарский отряд свой озадачить надо и посмотреть, как они тут у тебя устроились. Надо бы Ртищу озадачить созданием отдельного летучего отряда, раз он такой большой спец по выживанию оказался и не желает никому подчиняться.
Всё больше пользы, чем просто за санями с грузом тупо лапти топтать. Пусть он со своими рыцарями леса прошерстит вдоль каналов, а обоз его пока пристроишь к себе на завод. Пусть землекопами поработают.
Потом ещё подойду, - кивнул он ему на прощание, - вечером. Будут новые соображения - говори. Подумаем, как лучше сделать.
Глава 5. Битва за учеников.
Кузнецы.
Извилистая, идущая круто под горку неширокая короткая улочка северного кузнецкого посада с добротными дубовыми воротами с обеих сторон настолько не походила на всё, что он за все проведённые в этом мире годы видел в городах Левобережья, что Сидора в какой-то момент взяла даже оторопь. Словно он за одно мгновение перенёсся в девятнадцатый век на тихую купеческую улочку самого рядового земного города где-нибудь на Владимировщине.
Этим утром попав сюда, он долго крутил вокруг головой, с самым живым интересом разглядывая красивые резные наличники на окнах и удивительные расписные ворота. За столько лет проживания в этом городе, он, казалось бы, везде уже побывал, в каждом глухом закоулке этого города поприсутствовал, а, поди ж ты, на этой тихой уютной улочке ни разу ещё не был. Этот северный промышленный посад города вообще каким-то мистически непостижимым образом выпал из сферы его внимания, открыв теперь массу интересного.
Только-только вернувшись с литейного, уже на следующий же день Сидор принялся за исполнение своих задумок по ученикам. И сразу же вляпался.
- М-да, - задумчиво пробормотал Сидор, глядя на эту примечательную улочку сквозь идеально прозрачные стёкла небольших окон гостевой залы, где они сидели. - Как это я до сих пор в этой части вашего посада умудрился ни разу так и не побывать? Непостижимо.
- Значит, очень надо было, - мрачно буркнул в ответ Кур. - Не расстраивайся. Теперь ты тут будешь бывать чаще. Или не будешь вообще, - несколько двусмысленно проговорил Кур. - Это я тебе обещаю.
Покосившись на мрачного кузнеца, Сидор сердито промолчал. Сказать было нечего. И так ими обоими за последний час столько было всего сказано друг другу нелицеприятного, что даже просто открывать рот желания не было.
Но, всё равно, надо было разбираться с тем, ради чего они с Димоном и с кучей вооружённых крепкими дубинками егерей компании ввалились в этот вчера ещё тихий и мирный кузнечный конец города. С сегодняшнего утра о былой патриархально пасторальной тишине посада, не было больше и речи.
Весь обширный кузнечный край бурлил густыми, перевозбуждёнными толпами снующих от одной кузни к другой самого разного кузнечного люда, и народ местный был слишком перевозбуждён, чтобы просто разойтись. Что наводило на совершенно определённые мысли. Тщательно продуманная сегодняшняя эпопея, реально неизвестно уже чем могла закончиться.