Они двое с Димоном, да Белла с Машкой. Вот и весь узкий круг тех, кто мог и хотел принимать решения, и нести за них ответственность. Профессор с Корнеем и обе Димкины жёнки отказались участвовать в данном мероприятии, сославшись на какие-то свои сверх неотложные дела.
Профессор просто послал, сказав, что делать ему нечего, как таскаться по зимнему лесу, да морозить задницу на холодных камнях, зарабатывая простатит. А жареное мясо, хоть и такое вкусное, как Сидор маринует, он и дома поест, коль захочет. Может быть. А нет - так и ладно, перебьётся.
Корней - просто матерно выругался, коротко и ёмко высказав своё мнение по предмету обсуждения, и тут же свалил к себе на озёра, контролировать ход ведения работ по организации засеки. А Димкины жёны, так просто честно признались, что не их дело ломать голову над вещами в которых сами ни бельмеса не понимают, и что всецело полагаются на мнение своего мужа и доверяют его суждениям. Как скажет - так и будет. А остальное - не их, мол, дело. Очень удобно, ничего не добавишь.
Да и место где собрались, манило. Чудное, кстати сказать, местечко здесь было. Особенно для пикника. Уютная площадка в скалах с западного края долины под могучим старым дубом, чудом выросшим на краю скального обрыва. Это, если смотреть от вершины к подножию обрывистых скал у текущей там тихой речушки.
Милое, очень милое затишное местечко, такое удобное для проведения тихих камерных встреч в узком кругу друзей, и долгих вечерних посиделок у небольшого, уютного костерка.
Что Сидор, что Димон, оба они любили в свободную минутку провести здесь на обрыве вечерок, над десятиметровой скальной пропастью, откуда открывался такой чудный вид на окрестности. Да к тому ж, что совсем было удивительно, здесь никогда не было ветра. Высоко, практически на юру, а ветра нет. Небольшой скальный выступ со стороны долины защищал этот небольшой уютный пятачок от холодных ветров.
Ими даже когда-то давно ещё притащены были сюда несколько толстых брёвен, из которых Сидор с Димоном устроили довольно удобные седалища вокруг кострища.
Да ещё и тем было это место ценно, что здесь, практически в двух шагах от долины, они были как бы совершенно одни. И услышать о чём здесь беседуют собравшиеся вкруг костра, для постороннего было совершенно невозможно.
И это было наверное то главное, чем привлекало их это место, а никакие не красоты окружающих пейзажей. Никто не должен был знать, о чём они здесь и сейчас будут договариваться.
- Собрал я вас здесь, достопочтимые господа, чтоб сообщить пренеприятнейшую весть, - сакраментальной фразой начал Сидор разговор.
Наконец-то наевшись чудного, истекающего жиром, одуряюще вкусно пахнущего пряного мяса, прямо с пылающих жаром углей, Сидор с облегчением откинулся на удобные, как раз под такой случай приделанные к брёвнам спинки.
Неловко поставленный на край стёсанного под седалище бревна небьющийся стограммовый штоф зазвенел, свалившись на камни. В воздухе разлился тонкий, чувственный аромат выдержанного двух годовалого когнака.
Следом за ним и сидящая рядом Белла отложила в сторону длинный кованый шампур, с которого она аккуратно обгрызала кусочки сочного пахучего дымком мяса
- Ближе к телу, - с ехидной подковыркой поддел Сидора Димон.
Сам-то он давно уже насытился, и последние минут десять, лениво развалясь на исключительно под себя занятом бревне, вяло ковырял какой-то подобранной с земли палочкой в зубах, с сытой ехидцей глядя на всё никак не могущих насытится друзей.
- Мы все здесь, не пальцем деланные, так что классиков тоже почитывали. Говори, зачем так срочно всех собрал или разбегаемся. Шашлычку, гад, пожевать спокойно даже не дал, - вдруг тяжело и как-то обречённо проговорил Димон. - У меня дел полно, а времени, как ты знаешь, мало. Совсем заездил ты меня своей работой. То одно, то другое, то третье. Так что, поторопись, давай. Говори, зачем собрал или я домой пошёл, - пригрозил он.
- Нет в вас романтики, батенька, - грустно констатировал Сидор, мечтательно глядя куда-то вдаль, на тайгу. - Лес, река, прырода..., скалы, опять же. Тайга! Красотища! А ты всё о работе, да о работе.
- Это не я о работе, это ты всё о работе, - недовольно огрызнулся Димон. - У тебя вообще одна работа на уме. А я бы хоть завтра забил на всё здесь и подался бы куда-нибудь на необитаемый остров. Туда, где нет ни Головы, ни этого нашего нежно любимого Ведуна Ваньки, самозваного куратора, блин. Ни этих ящеров с князьями разными, - тяжело и обречённо вздохнул он. - Вот там действительно - прырода...
- Начнём сначала, - решительно начал Сидор, не отвлекаясь больше на лирику. На нытьё Димона он внимания привычно не обратил. Зря, конечно, друг всё-таки. Ну да, побурчит и перестанет.
- Все вы слышали предложение нашего куратора Ведуна об участии в набеге на Подгорное княжество. И все вы знаете оценку Корнеем этого его предложения. Почему, кстати, сегодня его с нами и нет. Опуская богатую матерную составляющую его речи, иначе как самоубийством он этот набег и не называет. И участвовать в нём категорически отказывается. И не просто сам отказывается, но и нам не менее категорически запрещает. Прямо таки! А если мы будем настаивать на своём личном участии в набеге, обещал нас всех прибить собственной властной рукой. Чтоб заранее, и чтоб не мучились. А ему чтоб спокойней было и тонкая ранимая душа его, чтоб не страдала.
По его твёрдому убеждению, процент вернувшихся из набега не будет превышать и половины. И то, лишь за счёт массовости или какого-нибудь чуда. По его же профессиональному мнению, оставшуюся половину, береговые батареи князя просто не успеют расстрелять на дальних подступах, поскольку сами батареи нападающие банально завалят собственными трупами.
Точно также он уверен и в том, что желающих принять участие в этом самоубийственном набеге будет более чем достаточно. Дураков, по его мнению, всегда и во все времена хватает. И я говорю не о нашем городе, где на удивление оказался трезвый народ, и предложение Ведуна поучаствовать в набеге встретили довольно прохладно. Я говорю о других городах Левобережья, где дураков оказалось не в пример много больше. Удивительно, но факт.
Слава нашего Димона, выпотрошившего богатейшие кладовые Подгорного князя, - Сидор ткнул рукой в сторону беззастенчиво развалившегося на бревне Димона, - громом прогремела по всему Поречью, и желающим пощипать, как оказалось, мягкое подбрюшье Подгорных князей несть числа. Но все желающие, подчёркиваю, - повторил Сидор, - из низовий.
Выражаясь более внятным языком, - тяжело вздохнул Сидор, - уже сейчас, по словам всё того же Ведуна, в летний набег готовы пойти тысячи и тысячи искателей удачи.
Так что набрать тысчонку другую дураков, Ведуну будет из кого.
Как он при таком подходе собирается сохранить режим секретности, - Сидор в полном недоумении непонимающе пожал плечами, - совершенно не представляю. Но, пока не о том речь.
Нам же, то есть нашей компании, им скромно отводится роль материально-технического снабженца. Мол, раз мы так серьёзно пострадали в прошлый раз, когда отвлекли своих людей с озёр на штурм Сатино, то и предлагать нам выделить свои войска... Точнее, наших охранников, - тут же с коротеньким смешком поправился он, - на этот набег он не считает для себя вправе. А вот, помочь ему с кое-какими материалами и работами - он считает нас просто ему обязанными.
То есть, по его мнению, мы должны поставить на предоставленные им лодьи те пушки, что Димон привёз с Плато, или то, что предоставит нам сам Ведун. И, вторым шагом, одеть его лодьи в броню. В качестве которой он видит нашу пуленепробиваемую чёрную фанеру.
Но, как вы прекрасно понимаете, зимой сделать это проблематично, так что, как только сойдёт лёд на Лонгаре, так к нам сюда сразу потянутся лодьи ведуновцев, жаждущих перевооружиться.
Оттого и сроки набега так сильно сдвинулись от первоначальных на середину лета. Понимает, что за зиму с нашими хлипкими возможностями ничего не успеть, вот и оттягивает начало чуть ли не на следующую осень.